Flash Player отсутствует. Загрузить
 
   
 
 
Литература / Повести и романы версия для печати Распечатать

Кокон

Дата публикации: 14.09.2009

«Я всегда был отвратным знатоком человеческих душ.
Это моё самое очаровательное достоинство».


Марк Гэтисс, «Клуб Везувий».

«…за всю жизнь меня не интересовало ничего,
кроме собственного члена, теперь мой член умер,
и я собирался последовать за ним,
пережить тот же роковой упадок…»


Мишель Уэльбек, «Возможности острова».
1

2007 год был не самым удачным в моей жизни. Вернее сказать, год был хуже некуда. Жена меня бросила, и была абсолютно права. К тридцати трем годам, когда состоялась моя вторая, и пока что последняя официальная женитьба, я все ещё не был приспособлен к семейным отношениям, а ответственности боялся панически. Всех моих прошлых женщин, таких разных внешне и внутренне, объединяло то, что рано или поздно они меня бросали, и это была единственная стабильная структура, которую я за столько лет умудрился создать. Просто удивительно, как жена терпела меня долгих два года, в то время когда я из кожи вон лез, чтобы этот срок сократить. В конечном итоге мое упорство принесло плоды: жена бросила не только меня, но и этот богом забытый городишко, — она укатила куда-то на запад, ближе к пестрой и громыхающей цивилизации, чтобы забыть и своего горе-супруга, и всю прошлую жизнь вообще.

Как и полагается, после развода я пустился во все тяжкие. Считается, что так мужчины выражают страдание, но либо это чушь, либо со мной дела обстояли противоположным образом, — никакие душевные муки меня не одолевали, и катился по наклонной плоскости я всецело из-за того, что был от природы к подобному движению расположен. Я таскался по кабакам, заводя знакомства со всяким сбродом, в результате чего часто попадал в малоприятные истории, много пил и вынашивал идеи мирового апокалипсиса.

— Мы должны развязать войну с Америкой! — вещал я, возвышаясь над сообществом алкоголиков, подонков и просто швали. — Война объединит нас! Только через боль, страдания и утрату мы вернем себе то, что потеряли сто лет назад — национальную гордость, нравственность и самоуважение!..

Эти идеи были так же безжизненны, как и мое существование, претворять их в реальность у меня не было никакого желания. На роль революционера или даже бунтаря я не претендовал. К тридцати пяти годам своей жизни я как-то незаметно растерял зерна смысла, юношеский пыл и жажда жизни улетучились, и теперь я гниющим бревном сплавлялся по реке времени, вяло размышляя куда меня вынесет течение. Впрочем, ответ на этот вопрос тоже не сильно меня беспокоил.

В довершении всего в начале лета 2007-го меня любезно попросили написать заявление по собственному желанию. Это предложение директор завода сопроводил следующим:

— Паша, ты совсем охуел! Я закрывал глаза на то, что ты на работу только к обеду приходишь, но это — уже ни в какие ворота не лезет! Тебя не было два дня, тебя невозможно было найти, и все это время твой ёбаный сервер не работал! Посмотри, на кого ты стал похож! Под глазом синяк, рожа небритая, волосы торчат мочалкой! А рубашка! Когда ты её стирал в последний раз?!

Я хотел было возразить, что два дня провел в милицейском изоляторе, и сотрудники милиции не давали мне позвонить, полагая, что я им хамил, а кровь на рубашке не так то просто отстирать, особенно находясь в милицейском изоляторе!.. Но легкий порыв возмущения уже улетучился, и я подумал, что нет никакого смысла оправдываться и, наверное, так оно будет лучше. Пусть разрушится все, и быть может тогда:

— На пепелище собственной жизни я взращу юное чистое древо познания и любви! — на секунду я вообразил, будто сказал это вслух, и мне захотелось захохотать. Но силою воли я смех подавил, потому что директора завода знал уже давно, и где-то даже уважал. Пять лет назад мы одновременно пришли на завод, и в последующие годы прекрасно ладили. Я сказал:

— Да и хрен с вами. Все равно работа — гавно. Уже два года ничего нового, ворочаем старье и никаких надежд и перспектив. Сетка до сих пор на коаксиале, срам, да и только. Такими темпами завод скоро перейдет на паровую тягу.

— Заявление, и проваливай, — устало попрощался со мной директор, и на том мы навеки расстались.

После увольнения я некоторое время болтался без дела. Новую работу я искал отчаянно, ровным счетом ничего для этого не делая. А вот выпивку даже искать не требовалось, она сама меня находила; почти каждый вечер заявлялись какие-то знакомые, звеня бутылками в полиэтиленовых пакетах. Иногда они приводили подруг, которые напивались так, что засыпали прямо за столом, и не просыпались даже тогда, когда я переносил их на диван и трахал.

Иногда, глядя пьяным взором, как утреннее солнце величаво восходит над крышами города, я, плавающий в экзальтации от алкоголя и недосыпа, представлял себя героем очередного романа Генри Миллера, может быть «Alcoholus», или какого-нибудь «Pophigistus». В общем, все было не так уж и плохо, вот только друзья доставали. Ещё с продавних времен осталось у меня пара человек, которые в силу неизвестных причин считали меня своим другом. В общем-то, они тоже были далеко не ангелы, любили завести романчик на стороне (как правило, акт адюльтера происходил в моей квартире), но на работу ходили исправно и имели стабильных жен. Так вот эти мои друзья, в отличие от случайных собутыльников, регулярно названивали и буквально требовали, чтобы я взял себя в руки, устроился на работу и вообще «прекратил сливать свою жизнь в унитаз», — вот какие перлы они выдавали. С телефонными звонками было просто, я с кристальной искренностью заверял звонивших, что работу усиленно ищу, и на том разговор заканчивался. Хуже дела обстояли, когда друзья являлись лично. Они выкидывали моих пьяных знакомцев на улицу, следом отправляли спящих девиц, и потом долго читали мне мораль про то, как низко я опустился, хотя в душе был и остаюсь «хорошим парнем», и стоит сделать небольшое усилие, как все чудесным образом вернется-преобразится. Я слушал их, размышляя над тем, что ничего не вернется, потому что ничего и не было, болезненно улыбался и кивал. Много-много понимающе кивал. В сущности, я был с ними согласен, но согласие мое было также безжизненно, как и все, что меня окружало.

Так продолжалось два месяца, а потом мне позвонила Алёна — жена одного моего такого вот друга Лени Михайлова. Лёня работал хирургом в нашей больнице, а Алёна преподавала в лицее литературу и русский язык.

— Грек, я тебе работу нашла, — сообщила Алёна. Друзья никогда не называли меня по имени, только по фамилии. Такая вот у меня выразительная фамилия, куда выразительнее имени — Грек.

— О, здорово! — я попытался обрадоваться. — Что за работа?

— Нам в лицее нужен преподаватель информатики.

Мне показалось, что я ослышался. Осторожно спросил:

— Алёна, в каких дозах ты употребляешь стимуляторы?

— Я уже порекомендовала тебя директрисе. Так что ноги в руки и дуй к нам в лицей знакомиться с коллективом. Учебный год скоро начинается, надо все быстро сделать.

Говорила она самым что ни на есть деловым тоном, так, словно все уже было решено. Но что могло быть решено, когда сама мысль о том, что я — преподаватель, казалась мне пародийной и даже гротескной!

— Алёночка, ты правда считаешь, что я могу учить детей?!

— Большая часть моего коллектива — мудачье и тупицы, и все они учат детей. Так уж у нас устроена образовательная система. Ты, по крайней мере, только мудак.

Черт, её доводы звучали убедительно! Очевидно, сказывалось знание русского языка, умела чертовка обосновывать и аргументировать. Но… я как-то не готов был вот так все бросить и пойти работать, тем более — учителем! Хотя, что мне было бросать то?.. В общем, целую минуту я напряженно размышлял над предложением Алёны, и с каждой секундой оно мне все больше и больше нравилось. Нет, мысль о том, что мне придется вколачивать основы программирования трем десяткам дебилов меня не радовала, но я и не думал, что до этого дойдет. Как-то сразу я для себя определил, что стоит директрисе на меня взглянуть, как мое преподавательство перейдет в разряд несостоявшейся истории, а мне самому придется опять искать (вернее, опять не искать) работу. Но сцена диалога с директрисой могла быть забавна, а потому заслуживала внимания.

Главный же аргумент в пользу посещения лицея заключался в другом — Алёна мне нравилась. В свои тридцать она была деваха что надо. Стройная, подтянутая, энергичная, с пронзительным взором и чувственными губками (которые, впрочем, в любую секунду могли застыть в волевом упорстве), — я почти её любил. Как-то, как только жена мне сделала ручкой, я сидел у Лёни дома и старательно напивался. Лёня в уничтожении алкоголя участвовал, но не так интенсивно, как я. Алёна не участвовала совсем, но изредка заходила на кухню проверить, живы мы, или демоны уже тащат нас за ноги в котел с кипящим спиртом. И вот, обсудив все нюансы мировых проблем, я понял, что пора говорить о главном. Я воинственно вздернул подбородок и, пристально глядя другу в глаза, заявил:

— Лёня, возьми свой самый острый скальпель и вырежи мне сердце. Потому что я люблю твою жену.

— Не пизди, — добродушно отозвался Лёня. — Ты никого никогда не любил.

— Тогда я возьму твой скальпель и вырежу сердце тебе. Ты мешаешь нам воссоединиться.

— Ничего у тебя не получится, — авторитетно молвил хирург. — Чтобы вырезать сердце, надо вскрыть грудную клетку, а это скальпелем не сделаешь.

И тут на кухню пришла Алёна. Я повернулся к ней лицом, сполз с табурета, так что оказался перед ней на коленях и голосом, полным страдания и пылкости, продекламировал:

— Ангел мой, я люблю тебя и готов за это умереть! Если ты любишь меня, бросай своего Лёньку, этого мужлана-мясника, и выходи за меня замуж.

Алёна улыбнулась, а «мужлан-мясник» тыкнул мне в спину пяткой, так что я со всего маха врезался носом Алёне в колено. Она сделал шаг назад, и следующей остановкой моего «интерфейса» оказался пол. Чувствуя, что из носа течет теплая жижа, я, нисколько не удрученный, произнес:

— Любовь невозможно убить подлым тычком в спину. Возьми свой скальпель, слабак, и вырежи мне сердце. А потом съешь его, и тогда моя любовь к Алёне возродится в тебе. Так я выполню свою миссию.

— Вот до чего доводит пьянство и онанизм, — заключил Лёня. Клятва Гиппократа — миф! Врачи — самое бесчеловечное племя, хуже нацистов.

— А ты бы мог за меня умереть? — как-то отрешенно спросила у него жена, и я успел уловить напряженность в её голосе… впрочем, возможно это уже дофантазировал мой отравленный алкоголем мозг. В следующую секунду я отрубился.

Я и дальше не переставал делать ей комплименты, и при любой возможности старался перевести диалог в разряд тактильных контактов, целовал её в щеки или обнимал за талию. Если Лёня был в недобром расположении духа, такое моё поведение выводило его из себя, Алёнку же забавляло, как мое ухаживание, так и ревность супруга. Но сказать по-правде, я всем женам моих друзей и знакомых выказывал подобное внимание (хотя и не всем им симпатизировал), так что друзья давно к этому привыкли. Наверное, это и не давало им разорвать отношения со мной окончательно. Они ненавидели меня с любовью, которую дано испытать только законопослушным родителям в отношении заблудшего распутного сына, глядя на которого стыдишься, но завидуешь его беспечности, зная, что тебе она заказана.

И вот теперь Алёна звонила и предлагала работать с ней. Это интриговало, так что ответил я следующее:

— Алёна. Тут что-то не так. Говори прямо, ты влюблена в меня по уши, и готова наставить Леньке рога? Кстати, с рогами он смотрелся бы импозантно…

И что б вы думали?! Вот что она ответила:

— Для начала приведи себя в порядок, побрейся, постригись, выстирай и отгладь рубашку и брюки. Начисть обувь. Сделай так, чтобы на тебя было приятно смотреть. А вот потом посмотрим. Все возможно.

И отключилась.

Я сидел с открытым ртом ещё минуту. Ну ничего себе поворот сюжета! Нет, я конечно неотразим и все такое — с детства себе это внушал, но тут речь шла о совершенно другом уровне. Ну а что — секс? В тридцать пять это скорее приятная привычка, чем необходимость. Хочется же не просто трахнуться, хочется чего-то большего, какой-то обратной связи, заботы, понимания… впрочем, разве оно достижимо — понимание?.. Но в случае с Алёной как раз чувствовалось, что таки да – достижимо.

В общем, в таком вот ключе размышлял я о звонке жены моего друга. И откуда мне было знать, что все это — тонкая игра, построенная на моих самых низменных посылах, финал которой должен был «вернуть меня к жизни». В тот момент, когда Алёна набирала мой номер, Лёнька сидел рядом и прекрасно слышал наш диалог. Иногда, сволочь, даже тихонько комментировал. Но узнал я об этом только полгода спустя, а узнав, не расстроился, но подумал с тихим удовлетворением:

«Гнусные твари! Грязные животные! Все-таки мое присутствие не прошло даром. Научились врать, лицемерить и строить интриги!..»

Очевидно, уже тогда мои друзья понимали, что во мне присутствует дар убеждать, то есть – учить.


Так и случилось, что бревно моего «Я» зацепилось за корягу всеобщего образования, но в ту секунду я этого, конечно же, ещё не осознавал.

2

Предложение Алёны выглядело многообещающе. Не то, чтобы я надеялся на радость любовных утех в её объятиях (а как сладко все-таки выйти за пределы общественной морали, ведь жена друга — почти сестра, и секс с нею немного смахивает на инцест, не так ли?), но её намеки и двузначность ситуации манили меня, и я шел на них, как кобель на запах потекшей сучки. Жизнь, по которой я семенил бродячим псом, была собачей в прошлом, являлась такой в настоящем, и не было никакой надежды, что назавтра она изменится. Это было простое существование, может быть даже примитивное, но оно вполне меня удовлетворяло, — я не тяготел к сложности.

Без всякого анализа ситуации я дал затянуть себя в ловушку. В общем, мотивация была мощная, и в тот вечер я не открыл дверь собутыльникам, а на следующее утро, проснувшись удивительно трезвым, перестирал шмотье, навел в квартире порядок, посетил салон, где мою голову избавили от лишних волос, вечером выгладил брюки и рубашку, и до блеска надраил обувь. На следующее утро, выбритый, расчесанный и сияющий, как новая монета, я, уверенный, что на работу меня не возьмут, а с Алёной случится… флирт, я отправился в лицей.

На дворе стоял лучистый август, стая собак праздновала собачью свадьбу, то есть пять кабелей со скулежом нетерпения ждали своей очереди, пока самый главный, здоровенный мохнатый волкодав, трахал понурую самку («извращенное какое-то у собак представление о семье», — подумалось мне), мир благоухал негой и пороком, я широким шагом торопился в лицей, улыбался, представляя себя с Алёнкой в обнимку на мягком ковре густой и душистой травы… К лицею я подошел испытывая дикую эрекцию. Пришлось засунуть руку в карман и придержать парня, чтобы не так агрессивно рвался наружу.

Алёне я предварительно позвонил, так что она ждала меня у входа. Дала чмокнуть себя в щеку, потом отстранилась, рассмотрела с ног до головы, на секунду задержала взгляд на паху (что поделать, такое не скрыть полностью), тяжело вздохнула, сделала ввод:

— Внутри, конечно, полная гниль, но выглядишь совсем неплохо. Мешки под глазами только портят картину.

Я почувствовал, что член уже держать не требуется, он сам как-то вдруг обиделся и поник.

— Алёночка, я запишусь в тренажерный зал, верну коже эластичность и здоровый цвет. Подай только знак, и я горы сверну!

— В это очень хотелось бы верить, — с улыбкой сказала эта хитрая бестия, уверенная, что свое обещание я не сдержу.

— Пошли, тебя ждут, — бесцеремонно оборвала Алёна мои высокие устремления, резко развернулась и порывисто направилась внутрь. Я послушно поплелся следом.

Директрисой оказалась сухопарая женщина лет пятидесяти. Стальной взгляд поверх узких очков, острый нос, морщины вокруг губ и чудовищное синее платье, смахивающее на сюртук — консерватизм, как он есть. Ростом директриса доходила мне до подбородка, но это ей нисколько не мешало, она все равно смотрела на меня сверху вниз (каким бы каламбуром это не звучало). Весь её вид просто кричал о высеченной в камне жизненной позиции и железной воле. Кокон, в котором пряталась Инна Марковна (так её звали), имел толщину в два метра и двадцать сантиметров, и хотя был абсолютно прозрачен, я не сомневался насчет его прочности. Я сделал ещё один маленький шаг ей навстречу, и она инстинктивно отступила на такое же расстояние.

Директриса выдержала паузу, нагнетая напряжение, затем сказала, и голос её был строг и окончателен, как приговор об отчислении:

— Павел Витальевич. Что заставило вас сменить профессиональную направленность?

О том, что это вопрос, я догадался, в интонации вопроса не чувствовалось. К тому же, я не очень понял, о чем именно она спросила, но с ответом нашелся быстро:

— Жизнь. Она всегда делает повороты в самых непредсказуемых местах.

Видно, ответ ей понравился. Некоторое время она изучала меня сквозь узкие прямоугольники очков. Наконец, морщины вокруг рта разъехались, а губы шевельнулись, обозначив следующий вопрос:

— Ваше образование?

— Радиоинженер-конструктор-технолог, — отрапортовал я, и хотел добавить «мэм», но сдержался.

— Это не очень-то связано с информатикой, — справедливо заметила она.

— В этой жизни вообще мало чего связано, — я пожал плечами. Меня не брали на работу, я на это и не рассчитывал, так что я был открыт для лёгкого диспута на отвлеченные темы. — Вы позволите мне сесть, или наш диалог будет коротким?

— Присаживайтесь, — разрешила она, подождала, пока я сяду, затем и сама опустилась в кресло, сложила руки на столешнице в замок, снова обратила ко мне пристальный взор. — Алёна Игоревна рекомендовала вас, как хорошего специалиста.

— Достаточно хорошо я знаю три языка программирования. Надо будет, разберусь и в остальных, – зачем-то похвастался я, хотя делать этого не собирался.

— Вы когда-нибудь преподавали? Вы представляете себе, что такое пятнадцатилетняя молодежь?

— Нет, не преподавал. Я с детства терпеть не мог учителей. Они такие зануды! А молодежь… что тут представлять? Такие же придурки, жаждущие самоутверждения, какими и мы в свое время были. Одна сплошная эрек… то есть, энергия, и никакой идеи.

И тут Инна Марковна понимающе улыбнулась, так, словно именно эти слова и хотела услышать. Эта неожиданная улыбка на непроницаемом лице выглядела странно, даже неестественно. Я насторожился.

— А у вас есть идея, Павел? — все ещё улыбаясь, спросила директриса.

— Вряд ли. Я овощ, выращенный в социалистическом огороде, хотя всегда рвался превратиться в оппозиционный фрукт. Не буду утверждать, что мне это удалось. Революции уничтожают массы, мне же пока что успешно удается уничтожать только себя. Дайте мне возможность, и я уничтожу всех подростков, которые попадут в поле моего влияния.

— Вы неплохо выглядите для уничтоженного.

— Трупы разлагаются не сиюминутно.

— Но ведь для уничтожения нужен инструмент. Чем вы будете пользоваться?

— Знанием. Я знаю, что они идиоты, и сделаю все, чтобы они усвоили это тоже.

Инна Марковна теперь смотрела на меня задумчиво. Какой процесс обработки нулей и единиц шел в её голове, мне было неведомо, но спустя минуту она сказала:

— У вас мало времени на подготовку, Павел. Занятия начнутся через две недели, но я уверена, что вы справитесь.

Я был ошеломлен. Меня приняли. На работу. В лицей. Учить информатике. Подростков!..

Ситуация казалась невозможной, но она происходила. Ещё вчера я полагал, что акт принятия меня на должность преподавателя заблокирован вселенскими силами, ибо по своей сути противоречит основам мироздания, которые, как известно, в своей природе благи, созидательны. История моего существования всецело складывалась из актов разрушения, без малейших намеков на позитивизм, или, тем более, добродетель. И вот я принят на работу учителем, а мир существует себе так, как существовал и раньше. Апокалипсиса не случилось, рагнарек отменили, и я, как невостребованная валькирия, метался над полем брани, где никто не погиб. Бревно моего «Я» на полной скорости врезалось в берег, о существовании которого я раньше и не подозревал. Это было непостижимо.

Из кабинета директрисы я выходил на ватных ногах. Алёна ждала меня в коридоре. У неё было черное как сажа каре, и пронзительные сине-зеленые глаза. Ох, и хороша, чертовка!.. Она пристально смотрела мне в глаза и ехидно улыбалась.

«Сучка, когда-нибудь я тебя изнасилую», — это единственное, что родил мой обескураженный мозг.

— Как все прошло? — голосом невинного ангела осведомилась она.

— Я принят на вашу ёбаную работу… Господи, помоги мне…

— Я и не сомневалась. Инна Марковна тяготеет к мудакам. Очевидно, её прошлое полностью из них и состоит. Бедная женщина.

И все это она проговорила с легким садистским наслаждением, понимая, что я уже попал, и теперь, словно дрессированный песик, буду делать сальто по первому требованию дрессировщика. Ну почему женщины так вероломны!..

Алёна покинула меня, удаляясь по коридору, словно испанский фрегат времен Христофора Колумба, покачивая бедрами на каждой волне… то есть при каждом шаге. Нет, не её сексуальность притягивала меня, но та власть, которую Алёна надо мной имела. Глядя ей в спину, я вдруг понял, что женщины могут быть сильнее меня. Даже не так, я понял, что есть женщины, которым что-то внутри меня жаждет подчиняться. Это было странное открытие, потому что даже моя бывшая жена надо мной никакой власти не имела, хотя целых три года я надеялся, что люблю её. Впрочем, может быть в этом и заключается смысл — дать женщине над собой власть и посмотреть, что она с тобой сделает… Скорее всего, просто уничтожит. Но чем такой конец хуже любого другого? А что такое, в конце концов, любовь? Одних женщин мы хотим сейчас, чтобы на завтра о них забыть, других хотим постоянно, и именно это называем любовью. Но это же чушь! На самом деле любовь!.. Любовь…

В тот момент я так и не сделал никаких грандиозных открытий на этот счет. Я просто стоял, смотрел, смотрел, и смотрел… а Алёна уплывала по коридору (конечно же, чувствуя мой пристальный взгляд), и я понимал, что влип в серьезную, неприятную и, скорее всего, затяжную историю. Такую, которую на Украине называют «халэпа». В общем, это было уже не смешно.

3

Мне выдали кучу методической литературы, которую я просмотрел по диагонали и пришел к неутешительному выводу, что в министерстве образования собрались маньяки и параноики. Дискретная математика! Теория графов! Комбинаторика! Они просто рехнулись. За десять лет работы мне ни разу не пришлось заглянуть в математические источники. Хотя вру, один раз пришлось, но это был совершенно уникальный и специфический случай (требовалось описать древовидную структуру данных, а готовые решения меня не удовлетворяли). Математика — это конечно хорошо, но надобность в ней существует, только если ты разрабатываешь чипы, или пишешь компиляторы. А я сильно сомневался, что кто-то из учеников лицея когда-нибудь будет разрабатывать процессоры. В любом случае для этого существуют университеты. Свои соображения я высказал директрисе, на что получил ответ, что лицей отличается от школы углубленным изучением дисциплин. И что мне было делать? Всю эту теоретическую ерунду я благополучно забыл сразу же по окончанию универа, и вспоминать её не было никакого желания.

— Ладно, что-нибудь придумаю… — сказал я себе, хотя не очень то был в этом уверен.

Первое сентября пришлось на субботу, и на работу я не пошел, потому что все равно уроков ни у кого не было, а таращиться на нарядных учеников с букетами цветов и пластмассовыми улыбками у меня не было никакого желания. В лицей я пошел только в понедельник, чтобы познакомиться с коллективом. Занятий в тот день у меня не было. Инна Марковна представила меня коллегам, после чего я спросил, когда, где и в каком количестве они употребляют алкоголь, что немногочисленных мужчин заставило грустно улыбнуться, а женский состав — испугаться. Алёна пояснила коллегам, что я собираюсь проставиться, так сказать влиться в коллектив в буквальном смысле.

— Купите торт, Павел Витальевич, — разрешила директриса. — Мы с удовольствием почаевничаем.

Торт! Торт, черт возьми!.. В общем, домой я возвращался в полном расстройстве психики. Коллектив оказался непьющий, надежда на то, что Алёнка мне даст растворялась на глазах, а назавтра меня ждал мой первый урок, — все было плохо, все было хуже некуда. Ещё и деньги заканчивались, и требовалось придумать, у кого занимать на этот раз. В общем, я зашел в магазин, отоварился бутылкой самого дешевого, а потому, самого дерьмового коньяка, пришел домой и до ночи сидел в одиночестве на кухне, потягивал алкоголь и думал, как же меня угораздило во все это ввязаться. Ответ, разумеется, лежал на поверхности, но в тот вечер я его так и не отыскал.

Утром 4-го сентября голова у меня трещала невыносимо. Вообще то, голова у меня редко болит, да и похмельем я никогда не страдаю, но тут был случай противоположный. Вот до чего доводит нервное напряжение вперемешку с суррогатным пойлом.

В лицей я все-таки поплелся. Даже не столько из чувства ответственности, сколько из мазохистского желания сделать себе ещё хуже. Правда, оставалась небольшая надежда, что прогулка на свежем воздухе пойдет мне на пользу. Как выяснилось, этого не произошло.

— Пиздуй в лицей, кусок дерьма, — хлестал я себя плетями самоунижения, — пиздуй делать мир лучше, а учеников (и особенно учениц!) — чище!.. Алёнка права, Грек, ты самый последний мудак! Ну как можно было в такое вляпаться?..

До лицея я кое-как добрел, в коридоре столкнулся с Инной Марковной. Старая «нквдешница», очевидно, меня караулила. Сейчас на ней была длинная серая юбка и белоснежная блузка. Блузка была настолько бела, что стимулировала боль в моей голове пульсировать с удвоенной частотой.

— Я надеялась, что вы наденете галстук, Павел, — поздоровалась директриса. — У нас, знаете ли, есть кое-какие правила.

— У меня нет галстуков, да и завязывать их я не умею, — скорбно сознался я.

— Но рубашку то можно было заправить в брюки?

Я чуть склонился к директрисе, она отступила на шаг назад, и заговорщицки прошептал:

— У меня ремень старый, пряжка ржавая.

И тут грянул гром. Точнее звонок. Нет, это был не милый колокольчик, несущий усладу уху, это был стодецибельный бой царь-колокола, который какой-то садист засунул мне прямо в голову.

— Боже!.. — взмолился я одними губами, но Всевышнему моя мигрень была до лампочки.

Я обхватил голову руками и зажмурился. Колокол гремел целую вечность, но все же утих, я открыл левый глаз. К сожалению, директриса оказалась не привидением, она не растворилась в воздухе добрым Каспером, но по-прежнему бетонным столбом преграждала мне путь.

— И что, вот так каждые сорок пять минут? — со страданием в голосе молвил я. — Инна Марковна, увольте меня, а?

— Ваш урок начался, на перемене зайдите, я дам вам аспирин.

Она резко развернулась и стремительно покинула место допроса.

— Инна Марковна, ваша прическа вас старит! — из последних сил крикнул я ей в спину, но она даже не оглянулась, всего лишь подняла руку и отмахнула в направлении моей смерти — кабинета информатики. Все были в заговоре, целый мир встал предо мною Китайской стеной. Выхода не было, и я, придавленный жизнью, как атлант небосводом, поплелся в класс, где меня ждало три десятка малолетних монстров, упырей, насильников, извращенцев и, что самое страшное, дегенератов. Никто из них меня ещё не знал, но каждый из них уже люто меня ненавидел, — я это чувствовал. Одиннадцатый «Б», черти его забери.

В аудитории стоял гомон и визг, немногим уступающий недавнему звонку. Я захлопнул дверь и взмолился:

— Тихо, блядь!.. — впрочем, мольба моя, наверное, прозвучала через чур агрессивно, потому что тишина наступила тут же, и была она гробовой. — То есть… здарова, молодежь. Не орите, башка раскалывается.

Я добрел до своего кресла, плюхнулся в него, и аккуратно умостил голову на стол. Прохлада столешницы действовала благотворно. Через минуту, я поднял голову и внимательно осмотрел учеников, все они в недоумении переглядывались.

— Кто заорет — убью! — пообещал я вполне уверенный, что при необходимости так и сделаю.

Затем я опустил голову другой щекой на столешницу и замер минут на десять. За все это время я не услышал ничего громче шепота.

— Чо? Бурная ночка? — послышалось откуда-то с задних рядов, голос принадлежал парню, но говорил он все же осторожно, с опаской.

— Ага, — отозвался я, не поднимая головы.

— Может аспиринчику? — ехидно-вкрадчиво осведомился все тот же голос, послышалось несколько приглушенных «хи-хи».

— Не пробирает твой аспиринчик ни разу, — отозвался я, потом с усилием поднял голову и тут же встретился взглядом с обладателем заботливого голоса. — Кокаина нету? Вот он бы помог.

Вне всяких сомнений парень чувствовал себя в этом коллективе уютно. Он вальяжно развалился за партой и смотрел на меня теперь уже взглядом знатока, эдакого сноба, повидавшего в своей жизни пьяниц вроде меня, и сложивший об этом племени презрительно-снисходительное отношение. Одет он был добротно. Я не разбираюсь в моде и брендах одежды, но выглядел он пестро — джинсы с карманами в самых неожиданных местах, с тяжелыми металлическими молниями и цепями; массивные шнурованные ботинки желто-коричневой кожи, которые вызывали ассоциации с альпинизмом, или туризмом на крайний случай; черная футболка с диким орнаментом белого, розового и ядовито-зеленого, поверх — черный пиджак, непонятно из чего сработанный, потому что в местах сгиба материя сыпала искрами, как наполированный металл. Все, что было на мне надето, вряд ли стоило больше его ремня.

— А чо, народное средства — не? Не катит? Утренний опохмел — дело святое.

— Да что б ты знал про опохмел, мальчик, — моя головная боль, пройдя отрицательную единицу синусоиды, снова поползла вверх, было заметно, что обращение «мальчик» его зацепило. — Тебе семнадцать, от двух литров пива ты либо звереешь, либо падаешь замертво.

— Я не мальчик, — веско процедил он. — И кроме пива много чего пробовал…

Головная боль достигла максимума, я поднялся, упершись кулаками в стол, и начал говорить:

— И чем ты хвастаешься, придурок? Тем, что гробишь свой организм, когда он ещё окончательно не сформирован? Ну молодец, к тридцати годам тебе обеспеченна жизнь на таблетках. Ты, наверное, думаешь, что до тридцати так много времени, что это — далекое недостижимое будущее, но ты не успеешь пернуть, как эти года пролетят. А я тебя уверяю — время, это подлая сука! — Я все больше заводился, даже не знаю отчего, но по мере того, как слова покидали меня, вместе с ними улетучивалась и мигрень. Это было загадочно, но это работало, так что я с ещё большим энтузиазмом продолжил. — Вот ты сидишь тут такой весь из себя и думаешь, что стоит пошевелить мизинцем, и вселенная выстелется перед тобой ковровой дорожкой. Но это — просто гормоны. Твой организм завершает свое формирование, заканчивает работу над половыми органами, и гоняет по венам литры тестостерона и адреналина. Это всего лишь биохимия человека, а потому твоя поспешность взросления, твоя бравада «взрослыми» штучками, типа секса, насилия, алкоголя, наркотиков — не более, чем злая шутка, которую с тобой играет твое же тело. Ты жаждешь доминирования инстинктивно, но незнание тебя не оправдывает, потому что разум тебе все-таки дан. Может быть, ты его не заслуживаешь, но Господь Бог не взял меня консультантом по конструированию человека. В результате, ты — полный мудак! Ты мудак сейчас, и с большой вероятностью останешься им в будущем. Ты, со всеми своими крутыми шмотками, навороченным телефона и прочей дорогущей херней, — ты уверен в себе и в своих силах, и, разумеется, папочка с мамочкой о сыночке позаботятся, бабла всегда подкинут, чтобы чадо ни в чем не нуждалось, — ты уже не способен сделать шаг в сторону и посмотреть на себя со стороны, и понять, что вскормленные в хлеву способны только хрюкать, даже если его пятак отмыт Well'овской шампунью и украшен золотой серьгой. Тебя, словно корову, превращают в организм потребления. Вслед за гребанной американской мечтой ты будешь прожигать свою жизнь в тщеславии и самодовольстве, уверенный, что в этом и заключается смысл существования! Это — твое будущее! Ты нихрена собой не представляешь сейчас, и таким же куском дерьма останешься в тридцать лет, когда гормоны поутихнут, здоровье будет расшатано алкоголем и наркотой, а психика — пониманием того, что все загубленные тобой жизни на самом деле не дали тебе и толики глубинного истинного удовлетворения, а карьера оказалась иллюзией! Твой последний и самый сильный в этой жизни шаг, будет шаг с крыши многоэтажки. К несчастью, даже это окажется глупостью!

Да, этот монолог нельзя было назвать идеальным, пафоса и банальности в нем было столько, что это уже становилось вульгарно, но я компенсировал этот недостаток интонацией, ибо, если хочешь, чтобы тебя услышали, надо орать.

— Можно подумать, что карьера препода в такой дыре, как наша, великое достижение! — взвился парень, уязвленный и красный, как спелый помидор. Ну да, его система ценностей подверглась жесткой критике. Но разве не это я обещал директрисе? — короче, ты просто стареющий обсос, который ничерта не добился, и уже не добьется!

Ничего не скажешь, задел я его глубоко. Вот только голос его выдавал, присутствовали в нем посторонние вибрации. В заявление парня было больше нервов, чем желания победить, в сущности, сказав это, он уже проиграл. Я же теперь почти не чувствовал головную боль, я вернул себе форму и мог трепаться о постороннем (особенно о том, какие они — ученики, идиоты) до самого вечера. Я ответил, вкладывая в слова напускную агрессию, словно я все ещё пытался на оппонента давить:

— А вот тут ты совершенно прав, мальчик! Но разница между нами в том, что мне, в отличие от тебя, никто в свое время не объяснил, каким дерьмом я стану, если не направлю свою агрессию в правильном направлении! Никто мне не растолковал, что мир, который я видел в свои семнадцать, вовсе не таков, каким является на самом деле! Никто даже не заикнулся о том, что свойственная в вашем возрасте жестокость — всего лишь самый простой, самый примитивный путь становления «эго», который в девяносто девяти случаях из ста приведет к полному провалу! Ну да, остался ещё один процент. И что? Ты видишь себя новым Наполеоном, Гитлером или Сталиным? Тогда удачи тебе, чертов недоразвитый Нерон! Насаждай и дальше свою агрессию окружающим, — ты всего лишь сообщишь миру о своем скудоумии, потому что не в состоянии быть значимым ни в чем больше! Ты вырастишь, уничтожишь кучу людей, уничтожишь себя, и все равно останешься ничтожеством!

— Да пошел ты!..

Это был перебор. Ну и с моей стороны, наверное, тоже… но мне то зачем переживать по поводу моего больного «эго»? Я к нему давно привык, мало того, испытываю к нему чувство глубокой симпатии. А вот он перестарался. На такой «необъективный» выпад я вынужден был ответить следующее:

— Мальчик, я с тобой вместе наркоту не глотал и шлюх не трахал. Не дорос ты ещё, что бы мне «ты» говорить. Тем более — оскорблять. Вали отсюда, пока я тебе ноги не переломал! Пошел на хуй из моего класса!!!

На это «на хуй» он и в самом деле выскочил из-за стола. По началу мне показалось, что он бросится на меня с кулаками, но нет – направился к выходу. Шел он не быстро, гордость не позволяла, на меня не смотрел, хотя изредка поднимал глаза, но тут же опускал их долу. Я успевал различить в его взгляде злость и неопределенность — странное сочетание.

«Море агрессии, которая мечется в поисках идеи, чтобы оправдать себя, — подумалось мне, — вот из таких парней злые гении и формируют отряды всяких штурмовиков. Найди безыдейную силу и дай ей себя проявить в нужном тебе направлении, — и вот вам пожалуйста — революция. Блевать хочется, как все просто и действенно…»

Тем временем мой ученик, которого я даже пока не знал, как зовут, дошел до двери. Я, глядя ему в спину, сказал:

— Сделай одолжение, заморыш, зайди к Инне Марковне и попроси, чтобы меня уволили.

Он на секунду замедлил движение, но, так и не оглянувшись, покинул кабинет. Я с облегчением отметил, что от головной боли ничего не осталось. Ученики были в шоке, казалось, они дышали сквозь фильтры. В этой ласковой тишине можно было даже поспать, но уже не хотелось.

— Ладно, сколько времени у нас осталось? — спроси я.

— Двадцать шесть минут, — последовал предусмотрительный ответ одной из учениц.

— Хорошо. Ты, ты и ты, — я тыкнул наугад в кого-то из учеников. — Идите сюда. Вот вам методички и на следующий урок расскажите мне, что я вам должен втолковать. За это я поставлю вам по пять баллов, хотя все равно буду учить другому…

— Он не сдаст вас директрисе, — послышалось вдруг.

Я поднял голову и не сразу определил говорившего, потому что мальчик был какой-то неприметный. Его голос срывался на каждой твердой фонеме, и было понятно, что эта реплика далась ему нелегко. Но когда исчезает вожак прайда, даже самые слабые пытаются поднять голову. Выглядел парень на пару годов младше своих сверстников, — низкоросл, худощав, нервен в движениях и в словах, — вечная участь тех, кто идет следом. Наверняка, одноклассники не ставили его ни в грош, а потому даже не били.

— Я знаю, юноша, — ответил я ему с улыбкой. — Но это не имеет значения. Кто-то из вас все равно настучит. Попытается настучать. Хотя из этого ничего не выйдет. И знаете почему?.. — я обвел взглядом класс; никто из них понятия не имел, о чем я говорю, и не мог понимать, потому что их жизнь, жизнь семнадцатилетних, ограничена кучей стереотипов, в сущности, только из них она и состоит, я же был новой переменной в таком простом уравнении, и от этого уравнение странным образом усложнялось многократно, они не были в состоянии решить его самостоятельно. Мне пришлось предоставить им один из вариантов решения, — вы думаете, почему они взяли меня на эту неблагодарную работу? Да они просто не могут уже справляться с вашей анархией, эгоизмом и тупостью. Я — тяжелая артиллерия, стреляющая снарядами в пол тонны, я призван положить конец тому безумию, которое вы тут устроили! — и вот откуда я вообще взял, что в лицее анархия и беспредел, требующие вмешательства ОМОНА?.. Ну да отступать было поздно. — Так что поаккуратнее, детки, в городе новый шериф!

— Но-о… — подал кто-то голос, очевидно собираясь напомнить мне о правах человека, или там — первоприродных корнях гуманизма, закону которого я, якобы, должен следовать, просто потому, что я — учитель. Этим меня невозможно было пронять, и теперь они должны были уяснить это себе раз и навсегда:

— Никаких «но»! Зарубите себе на носу: не будет!.. никакой!.. демократии! Я старше, опытнее, сильнее, подлее, черт возьми, и главное — порочнее. Улавливаете это «ее»? Превосходящая степень, насколько я помню из школьного курса русского языка. Так что вывод простой: либо вы угомонитесь и начнете слушать, что вам говорят, либо я вас убью. Всех до одного. Все равно вы никчемные идиоты… Вода у кого-нибудь есть?

Такая смена темы заставила молодежь врасплох, они снова начали в недоумении переглядываться.

— Вода питьевая, ну там Aqua Minerale, или чо там?..

Дошло. Девочка во втором ряду выудила из сумки бутылку, протянула мне. Принимая бутылку, я заглянул ей в газа, там стояла паника.

Сходу я отпил половину (бутылочка была 0,33), остальное вылил на голову, нисколько не заботясь о струях, которые стекали на грудь и за шиворот. Мне было приятно.

— Спасибо, — сказал я ученице, возвращая ей пустую бутылку. — Итак, информатика, которую вы так трепетно ненавидите…

За оставшееся время я умудрился растолковать классу, что учить их собираюсь тому, что им может пригодиться в реальной жизни. Заваливать учеников математикой, как того желали министерские параноики, в мои планы не входило, но базовые знания ПК и популярного софта они должны были знать на должном уровне. В завершение сказал следующее:

— Современная жизнь без компьютера невозможна. Это банально, но это — факт. Пожалуй, единственная среда обитания, куда в России не дотянулись щупальца Интернета, это зоны строгого режима. Так что если кто-то из вас видит свое будущее в тюряге — ради бога! Я поставлю ему три балла автоматом, и освобожу от своих занятий. Те же из вас, кто собираются оставаться по эту сторону решетки, обязаны посещать мои уроки и добросовестно зубрить то, что я вам буду давать. Возражения есть?

Возражений не было.

Следующие три урока прошли без ощутимых эмоциональных всплесков, но по сути так же. На последнем занятии в десятом «А» я даже зачем-то рассказал историю возникновения Unix, и с удивлением увидел на многих лицах заинтересованность, даже у девочек. Потом прозвенел звонок, и минуту спустя я выкинул все это из головы, потому что мои мысли всецело были заняты недопитой бутылкой коньяка, ожидавшей меня дома в холодильнике. Но добраться до вожделенно алкоголя было не так то просто — в коридоре меня караулила Алёна. У неё был странный взгляд, не осуждающий и не одобряющий. Взгляд ученного, который через микроскоп наблюдет развитие колонии бактерий. Она не знала, как реагировать на ситуацию, а потому выжидала. Подобный подход не свойственен женщинам, существам эмоциональным по определению, но он был свойственен ей, и кто знает, может быть поэтому она мне и нравилась?

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Инна Марковна ждет от тебя объяснений, — сказала Алёна ровно, а я подумал, что мне и самому хотелось бы знать, что я делаю. — Всего один день и лицей уже трещит по швам.

— Я — гений разрушения! И ты знала это, когда звала меня на работу.

Волнения преподавательского состава для меня неожиданностью не были. На переменах я выходил покурить на крыльцо, там всегда толпилась молодежь, преспокойно делавшая то же самое (мы в свое время, по крайней мере, прятались за сарай!). Стоило мне появиться, и они теснились, отодвигались от меня, чувствую потенциальную угрозу, но недалеко, так что обрывки фраз ветер до меня доносил: «Атас, это Грек!», «Вон он, вон!..», «Ну бля, короче, чо он устроил — полный пресс! Ты бы видел!..», «Та короче, я тебе конкретно говорю — зверь!..» Больше всего мне понравилось определение «беспредельщик», я даже улыбнулся.

Забавным было и то, что от урока к уроку ученики притихали. Понятное дело, такие вести, как сумасшедший преподаватель по школе… то есть по лицею разлетаются быстро, но все же результат удивил даже меня — к концу занятий коридоры притихли, замерли, как замирает зритель в ожидании развития остросюжетного фильма: кого убьют следующим? Silent hill, одним словом.

— Пошли, Инна Марковна желает тебя видеть, — сказал Алёна, развернулась и порывисто направилась к кабинету директрисы. Определенно, у этой женщины был стержень. Я послушно поплелся следом. Пара учителей, которые встретились мне по дороге, смотрели на меня с испугом. У меня даже возникло желание рыкнуть на них голодным львом, но я не стал. Устал, наверное.

Инна Марковна сидела за столом, руки покоились на столешнице, левая ладонь накрывала правую, взгляд был холоден и суров. Разговор обещал быть коротким, как падение ножа гильотины. Я, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло напротив. Несколько секунд директриса пыталась казнить меня взглядом, но со мной такое никогда не срабатывало. Видимо, уяснив это, она перешла к вербальному воздействию:

— До меня дошли слухи, что вы третируете учеников.

— Вранье! — я состроил гримасу возмущения.

— Вы давите на них, и очень сильно. К тому же — матом!

— Я делаю это из гуманности! — пылко заявил я. — Чтобы мне не пришлось их бить!

— А вы что, ещё и бить их собрались?! — толи возмутилась, толи испугалась директриса.

— Ну-у-у-у… — я сделал вид, что задумался. — Я пока не думал над этим всерьез. Вообще, хорошая была практика в гимназиях во времена царя-батюшки — по четвергам всех учеников пороли. Дисциплина была идеальной.

— Павел Витальевич, прекратите паясничать! — взвизгнула директриса. — У нас тут лицей, а не тюрьма! Мы должны прививать молодежи высокие нравственные идеалы, а не калечить их психику!

А вот тут я разозлился.

— Да что вы такое говорите! О каких идеалах?! Развели стукачей — это из них вырастет высокоидейное поколение? Или та анархия, с которой никто из вас не может справиться, это она взрастит будущее нашей страны?! Хватит уже лицемерия, Инна Марковна, пора посмотреть правде в глаза! Наша молодежь покидает школу, унося с собой озлобленность, агрессию и равнодушие! Свои моральные принципы они черпают не из ваших уроков, а из телека, где на них валится лавина американизированных псевдоидеалов! Что, думаете герой Шукшина в «Они сражались за Родину» для них важнее третьесортного «Рэмбо»?! Раскройте глаза, Инна Марковна, им на все наплевать, кроме самих себя, а значит методы, которыми вы пытаетесь навязать им основы нравственности, не работают!

— А ваш метод — орать матом на учеников?!

— Да, чёрт возьми! Орать, а может и бить, чтобы достучаться до них, чтобы проломить тот кокон, в который они спрятались от безразличия родителей, от равнодушия страны, в которой родились, и от вашего лицемерия, которое пытается доказать им заведомо недоказуемое!

Директриса ещё некоторое время пристально смотрела мне в глаз, затем откинулась на спинку кресла, подняла очки на лоб, потерла веки.

«Устала, старая, — подумал я где-то даже с жалостью. — Устала от работы, от учеников, от мудацкого коллектива, теперь ещё и от меня».

— Вы меня уволите? — осторожно спросил я.

— Мне не кем тебя заменить, — не отрывая от лица ладоней, ответила она. Директриса перешла на «ты», и я с обреченностью понял, что теперь она меня не уволит никогда. — Я вообще удивилась, что ты согласился. Зарплата маленькая, а работа — хуже не придумаешь, всё на нервах. Но теперь понятно, почему ты здесь, а не в «ТНК», или там у операторов сотовой связи. С таким характером не то, что работать — жить невозможно.

— Да уж, — скорбно согласился я. Диалог как-то резко перешел на дружеский тон, но я этому не удивился, я давно заметил, что стоит наорать на человека, как он проникается к тебе симпатией. Это загадочно, но это работает. — А кстати, в чем проблема то? Кто-то жаловался?

— Самое удивительное, что нет. Толи ты их запугал, толи просто говоришь на их языке.

— Вот как это называется. Честно сказать, у меня другого языка нету.

— Я уже начинаю это понимать. Но проблемы могут возникнуть там, где их не ожидаешь. Например, от родителей.

— Да не возникнут. Мы пока ещё не ёба… то есть не Америка, где у преподавателей меньше прав, чем у учеников. А на взрослых я умею орать даже с большим энтузиазмом, чем на детей.

— Павел, а у тебя дети есть? — Инна Марковна вышла из-за стола, села на стул рядом со мной, хотя взгляд на меня и не поднимала. Она пустила меня на личную территорию, и я почувствовал электрическое покалывание в левом плече — сигнал опасности. Я инстинктивно отодвинулся, ответил в замешательстве:

— Ну, да, теперь у меня их добрая сотня.

— Значит, нет, — произнесла она как-то обреченно. — Ты не знаешь, что такое свой ребенок.

Она сделала акцент на слове «свой», как будто я и так не понимал, о чём идет речь.

Извечная проблема нестыковки мужских и женских инстинктов продолжения рода, как раз та дилемма, которая превратила основу мужского начала в мачизм, а женского, обильно сдобренного дутой демократией — в феминизм. За тридцать пять лет своей жизни, я знал одного единственного мужчину, который не только хотел ребенка, но после его рождения с радостью переносил все невзгоды, с младенцем связанные, да и вообще любил отпрыска всей душой (вот этот самый орущий сгусток животного эгоизма!), и заботился о нем куда больше, чем его жена. При том, что сам он был далеко не размазня; в его компании я всегда чувствовал себя раскрепощённее, а потому с большим энтузиазмом нарывался на неприятности. Но та семья — исключение из правил. И точка. Всех прочих известных мне мужчин рождение ребенка угнетало. В первую очередь, потому что беременная женщина в глазах мужчины теряет привлекательность. Да и вообще, в самой мысли, что придется засунуть член туда, где уже копошится твое (или чье-то?..) потомство, есть что-то омерзительное. Так что для мужчины, который ещё совсем недавно мог получить удовлетворение буквально по первому желанию, такой поворот сюжета способен привести к эмоциональной катастрофе. К тому же вскорости выясняется, что наследник требует к себе колоссальное внимание, так что ко всему прочему, мужчина начинает жену к ребенку ревновать. Нет, мужчина не может испытывать к своему наследнику материнскую нежность, но со временем он привязывается к нему, и к моменту, когда отпрыску стукнет лет пять, эта привязанность превратиться в любовь. Но эти пять лет надо как-то пережить. Я к этому не был готов в прошлом, не думаю, что смог бы вынести это сейчас.

— Я боюсь младенцев, — сознался я честно. — Их невозможно третировать. Я перед ними бессилен.

Инна Марковна посмотрела на меня внимательно, отвернулась, сказал:

— Поразительная честность. Мужчины и в самом деле боятся детей, только далеко не каждый из них может себе в этом сознаться. Ты сильнее многих, Павел.

Мне стало как-то неуютно. Я спросил, закончен ли наш разговор, на что директриса утвердительно кивнула, и заторопился домой. Мне больше не хотелось с ней откровенничать, тем более на столь щепетильные темы.

4

Напослезавтра, то есть 6 сентября, Антон Горевский (так звали парня, которого я выгнал с прошлого занятия), на урок ко мне не явился. Вообще то, я бы не удивился, если бы он ещё во вторник выследил меня со своими дружками, дабы посредством кулаков восстановить пошатнувшийся авторитет. Но этого не случилось. Тут могло быть два варианта, либо я их всех слишком запугал, либо парень решил действовать осмотрительно, и тщательно вымерял план возмездия. Второй вариант был намного хуже первого, ибо предполагал холодную рассудительность, выдержку и коварство — жуткое сочетание, учитывая, что эта смесь заквашена на юношеской агрессии и жажде протеста. Но действовать требовалось в любом случае, так что я решил разыскать парня и расставить все точки над «i». Ну а пока надо было как-то провести урок.

Я сел в кресло и огляделся. На столе предусмотрительно стояла полулитровая бутылка минеральной воды. Я отвинтил крышку, сделал пару глотков, вернул бутылку на место.

— Ну что, бездельники, как дела? — поздоровался я с молодежью. — Какие глупости успели натворить за те два дня, пока я имел счастье вас не видеть?

Глупостями молодежь делиться со мной не торопилась. Ученики переглядывались, осторожно улыбались.

— Ладно, чего там в методичках писали?

Как выяснилось, ничего интересного в методичках не было. Я откинулся на спинку кресла и минуту разглядывал потолок, размышляя, чего бы такого рассказать, потом вспомнил, что начинать всегда надо с истоков, вернул взгляд на класс и начал, так сказать, сам урок:

— У кого дома нет компьютера?

Худенькая девочка в вязаной лиловой кофточке робко подняла руку. Несколько учеников и учениц на неё оглянулись, в глазах одних читалось безразличие, в других едва уловимая снисходительность, — одноклассники как бы позволяли ей не иметь компьютер, прощали её семье бедность. У неё и кофточка, видать, была сработана собственными руками. На пугливом личике не наблюдалось и тени косметики, а два хвостика так и вовсе навевали трогательные воспоминания о моем социалистическом отрочестве, когда ученицы ходили в коричневых платьях и белоснежными фартуками, а на таких вот хвостах носили пушистые банты.

Девочка стушевалась, опустила руку и бросила в мою сторону взгляд, полный укора. Ну да, в наше время быть бедной — стыдно.

— Как тебя зовут? — спросил я её.

— Наташа. Наташа Плеханова.

— Ладно, Наталья, что-нибудь придумаем… А теперь, раз все вы счастливые обладатели ПК, хочу задать вам вопрос: кто знает, с чего началась эра персонального компьютера?

В правом ряду показалась рука.

— Говори.

— С того, что Zilog выпустила программируемый чип Z-80.

— Верно! — признаться, я не ожидал такой осведомленности от своих учеников, а потому присмотрелся к парню внимательнее. Это был тот самый юноша, который на прошлом занятии заверил меня, что Антон не побежит стучать. — Только давайте договоримся, сначала называйте свои имена и фамилии, а я буду стараться их запомнить.

— Павел Мельников, — сказал парень и отчего-то смутился.

— Точно, тезка. Господин Фэггин свалил из Intel, прихватив свои наработки по программируемому контроллеру i8080, и основал шарашку Zilog. Руководство Intel облажалось, не прочувствовало грандиозные перспективы программируемых контроллеров, и на работу Феггина смотрело, как на чудачество. За что и поплатилось вскоре рублем… то есть долларом, потому что основная масса прибыли от продаж новинки прошла мимо них, это в то время, когда Intel была лидером в производстве программируемых контроллеров. Да, все началось с Z-80. Это был уже полноценный восьмиразрядный процессор, с поддержкой оперативной памяти до 64-х килобайт. Да, да, — вот так все скромно начиналось. В 93-ем эти процессоры появились в продаже, был даже наш советский аналог, на радиорынке можно было их купить, а так же все комплектующие для сборки «Спектрума», так назывался ПК на базе Z-80. Это теперь материнские платы собирают и настраивают на заводах, в наше время все приходилось паять самим. Микросхемы оперативной памяти были чувствительны к статике, и могли загнуться от прикосновения пальцев. О мониторах никто не мечтал, «Спектрумы» конектили к телевизорам, которые, как правило, не имели видеовхода, так что приходилось и блоки видеовходов доделывать руками. Такой комплект стоил 20 баксов, готовый Спектрум — 40. Думаете, копейки? Как бы не так! В начале 90-ых на 20 баксов студент мог спокойно жить две недели, а с полтинником — он вовсе был королем… Лично я собрал и настроил с десяток «Спектрумов», правда продать мне удалось только половину, — никогда не умел торговать. Но знаете что? Когда на своем первом «Спектруме» я написал программу построения синусоиды, и она заработала, я испытал чувство несоизмеримое с радостью первого секса! Так процессор господина Фэггина определил мою дальнейшую судьбу, — на лицах учеников появилась заинтересованность, можно было переходить собственно к предмету. — Ну да ладно, вернемся к архитектуре ПК…


После урока Паша Мельников задержался, и когда все ученики покинули класс, подошел ко мне и замер в нерешительности.

— Чего тебе? — спросил я.

— Павел Витальевич, у меня… у меня тоже нет компьютера.

Я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на парня. Спросил после паузы:

— Как получилось, что ты больше других в компьютерах шаришь?

— Когда у друзей, когда у брата, тут вот на уроках опять же…

— Понятно. Ладно, что-нибудь придумаем. Я смотрю, тебе нравится программирование?

— Да, я немного знаю Visual Basic, но хотелось бы знать больше. Да и не только Basic.

— Вот что Павел. Научу я тебя всему, что знаю, а ты за это будешь мне тут помогать за сеткой и компами присматривать, лады?

— Да, конечно! — его лицо просветлело, и мне стало как-то неудобно.

— Ну и договорились, пиз… то есть иди с богом.

Он улыбнулся, давая понять, что напутствие понял, и заторопился к выходу. Я ещё минуту посидел в тишине, соображая, где бы мне раздобыть «железо» на два компа, наметил пару звонков, затем отправился искать Антона Горевского.


Антона я нашел у кабинета математики в компании четырех парней. Они стояли обособлено от остального класса и с напряжением следили за моим приближением.

— Антон, на два слова, — сказал я приблизившись.

Антон секунду колебался, потом сделал шаг мне навстречу, его друзья потянулись следом, но я вытянул руку ладонью вперед, пресекая их намерения, сказал:

— А вы обождите тут, молодые люди, — парни замерли, переглянулись в недоумении, потому как и сами не поняли, почему остановились. Я отошел метров на десять и обернулся.

— Я не буду извиняться, — процедил Горевский, подойдя.

— Да плевать мне на твои извинения. Ты выебнулся и получил по заслугам. Но я выгнал тебя с одного урока, а не с целого курса. Так что теперь у нас проблема, и я хочу решить её немедленно. Если у тебя есть что мне сказать, или даже сделать, делай и говори это сейчас. Потому что на своем следующем уроке я желаю тебя видеть.

— Вы попустили меня перед всем классом. Да, может я и сморозил лишнего, но вы на этом сыграли, чтобы остальных запугать. Это по-любому подло!

— Приятно осознавать, что башка у тебя варит как надо. Но если ты ждешь извинений от меня, то этого не случится. Ищешь справедливости? Ну так вот запомни: её не существует в принципе. И потом, чего же ты обижаешься на мои методы, разве сам ты завоевываешь авторитет чем-то другим? Например, эрудицией, или благими деяниями? — я улыбнулся. — Разница лишь в том, что ты инстинктивно чувствуешь, что сила — самый мощный аргумент, я же — проверял это годами, оттачивая и вымеряя все нюансы подобного воздействия. Воевать со мной бесполезно, парень, у меня огромный багаж опыта, и ты бы ужаснулся, узнай, на какую подлость я способен. Но этот разговор я с тобой веду, потому что не имею никакого желания с тобой воевать. Так что я предлагаю тебе оставить прошлое в прошлом, сделав из него необходимые выводы, и жить будущим.

— Все забыть, типа ничо и не было? — он криво усмехнулся.

— Да.

Мимо прошла Алла Борисовна, преподаватель математики, настороженно покосилась в нашу сторону.

— До вторника, когда будет следующее мое занятие, у тебя куча времени, чтобы подумать, — сказал я, внимательно глядя ученику в лицо, оно оставалось серьезным.

Он ничего не ответил, я развернулся и направился в учительскую, отчего-то уверенный, что на следующий урок Антон обязательно явится. Спиной я чувствовал, что он провожает меня пристальным взглядом.


В учительской было тихо и напряженно, хотя большая часть преподавателей находилась здесь.

— Чего такие мрачные, коллеги? — спросил я, на что получил ответ, что Вера Семеновна, преподаватель биологии, вчера свалилась с инфарктом и теперь пребывает в больнице, а если даже и выкарабкается, то вряд ли вернется к преподавательской работе.

Я прошел в кабинет директрисы, Инна Марковна сосредоточенно тыкала пальцами в кнопки телефона, завидев меня, молча кивнула на стул, я сел.

— Занято, черт, — тихо выругалась она.

— Как она? — спросил я, имея в виду Веру Семеновну.

— Вечером схожу проведать, — устало отозвалась директриса. — Не хочешь меня сопроводить?

— Боже упаси! — испугался я, потому что терпеть не мог больниц. — Я её почти не знаю, а она женщина пожилая, сердце опять же больное — увидит меня и, не приведи господи, вообще концы отдаст! От меня и здоровые то шарахаются.

Инна Марковна усмехнулась.

— Ты, похоже, никогда не теряешь чувство юмора, — сказала она.

— Иначе нельзя, тотальная серьезность — прямая дорога к преждевременной старости. Кем вы её замените?

— Хотела бы я знать, – тихо произнесла директриса, а потом с таким хитрым прищуром на меня воззрилась.

— На меня не смотрите, я в биологии ноль!

— Я думаю, ты смог бы преподать и биологию, и физику, а может и английский язык.

— Надо Алёну подключить, — поспешил я сменить тему. — У неё вроде были какие-то знакомые девчонки, недавно институт закончившие. Пойду с ней поговорю.

Я поспешно поднялся и направился к двери.

— Как твои занятия? — догнал меня вопрос Инны Марковны уже на пороге. — Орал сегодня на кого-нибудь?

— Не орал и никого не бил! Моими стараниями дисциплина налаживается! — с гордостью отрапортовал я и торопливо покинул кабинет.

Алёнку я искал долго, потому что её нигде не было, а нашел в своем кабинете, оказывается, она меня там ждала. На ней были черные брюки классического покроя и короткая белоснежная рубашка, верхняя пуговица была расстегнута, и на смуглой коже интимно блестел маленький серебряный медальон в виде Луны. Этот медальон я ей подарил на день рождения в прошлом году. До сего момента я не замечал, чтобы она его носила. Алёна сидела в моем кресле, закинув ногу на ногу и в пальцах правой руки, каждый из которых завершала алая капля маникюра, крутила карандаш.

— Грек, — констатировала она факт моего появления.

— Госпожа Луна, ты обязана меня спасти! — я рухнул перед ней на колени и сложил руки в замок. — Марковна жаждет моей смерти, она решила, что я могу вести биологию!

Алёна бросила карандаш на стол и теперь смотрела на меня с хитрой улыбкой, и я вдруг понял, что и эта улыбка, и намеки директрисы — все это неспроста. Я вскочил с колен и возмутился:

— Ах ты интриганка и манипуляторша! Это по твоей милости Марковна думает, что я способен вести биологию?!

— Просто намекнула ей, что тебе это по плечу. А разве нет?.. Хотела посмотреть, насколько она тебе доверяет, — ответила Алёна, сдабривая слова самой бессовестной на свете улыбкой. — Ещё немножко, и это доверие станет безграничным. Кстати, ты единственный, к кому она обращается на «ты». Похоже, она наметила тебя в свои преемники, так что лет через пять ты вполне можешь занять её место.

— Хватит меня уже грузить этой хернёй! Бери телефон и звони своим знакомым. Я не буду читать биологию!

Алёна, все так же улыбаясь, достала сотовый и, несводя с меня хитрющих очей, набрала номер.

— Леночка, привет, — сказала она в трубку. — Пора начинать трудовую деятельность. У нас есть место преподавателя биологии, так что завтра ждем тебя в лицее…

Я внимательно выслушал реплики Алёны в адрес будущей преподавательницы биологии, успокоился, уразумев, что свежеиспеченная училка назавтра послушно явится устраиваться на работу, спросил Алёну, не хочет ли она романтического секса, то есть, нет ли у неё желания трахнуться со мной прямо тут, в кабинете информатики на моем рабочем столе, получил в ответ ехидно-отрицательное «неа», пожал плечами и направился к выходу. В дверях оглянулся, сказал:

— Дверь запри, королева интриг.

— Просто удивительно, — произнесла Алёна, хотя никакого удивления в её голосе не чувствовалось — одна сплошная насмешка. — Молодая незамужняя девушка устраивается на работу, а ты не выказываешь и капли интереса.

— Я принял обет целомудрия!.. И, чтоб ты знала, это мерзко и подло! Положить под меня невинную девушку, только чтобы я отстал от тебя?! Даже я на такое не способен!

Я с грохотом захлопнул дверь, улыбнулся, присел и заглянул в замочную скважину. Алёна сидела неподвижно и смотрела куда-то в пространство перед собой. Её глаза были подернуты дымкой толи размышлений, толи воспоминаний, а на губах блуждала едва различимая улыбка, из тех, которые идут из самого сердца, а потому эта улыбка могла быть отражением и тихого глубинного счастья, и невыносимой тоски, беспредельной веры, и полного смирения. Улыбка, расшифровать которую было невозможно. Я вдруг осознал, что подсмотрел что-то настолько личное, что никогда не смогу познать, если даже перечитаю все её дневники, и переворошу все её нижнее белье. Кованые сундуки чужих судеб, — они всегда громоздки и тяжелы. Чтобы нести их, нужна стальная сила воли и огромный запас ответственности. Меня это пугало, я торопливо поднялся и, не мешкая, отправился домой. Некогда мне было разбираться в тайнах Алёнкиного сердца, или тем более, фантазировать о юных телах будущих преподавательниц биологии, надо было придумать, где раздобыть две материнские платы, один процессор, видеокарту и пару мониторов. Все остальное у меня было.

5

Во вторник, 11-го сентября, я притащил на работу все комплектующие для сборки ПК. Я сидел в аудитории, и ждал, когда ученики займут свои места. Антон зашел предпоследним, бросил на меня взгляд, я ему кивнул, он кинул в ответ. В его глазах я не различил негатива, а стало быть, инцидент был исчерпан. Признаться, я испытал облегчение. Я сказал:

— Так, молодежь, сегодня мы соберем Натальин комп, а заодно разберемся, какая железяка зачем нужна и как называется.

— Мой? — выдохнула Наташа и даже привстала. её личико отражало смесь смятения, удивления и робкой радости. Той радости, которая готова испугаться, потому что опыт подсказывает — в жизни ничего не бывает бесплатно.

Я никогда не любил эти сопливые проявления чувств, потому ответил довольно грубо:

— Твой, Наталья, твой. Не могу же я допустить, чтобы мои подопечные не имели возможность выполнить домашнее задание. И не переживай, требовать с тебя плату натурой я не стану. Во-первых, не хочу в тюрьму за совращение малолетних, и во-вторых, что важнее, ты не в моем вкусе.

Несколько девочек ехидно улыбнулись, косясь то на Наталью, то на меня, типа, «не-в-той-ты-весовой-категории-подруга-чтобы-заарканить-такого-мужика», парни улыбнулись, некоторые откровенно заржали, Наташа, конечно же, смутилась, у неё даже мочки ушей покраснели.

— Так, хватил зубы скалить! — прикрикнул я. — За дело. Мельников, иди сюда, будешь мне ассистировать, а вы все тоже отрывайте от стульев жопы и смотрите, что и зачем мы делаем. На следующем занятии я спрошу вас, какая железяка как называется, и какую функцию исполняет, и того, кто не будет этого знать — убью!

За сорок минут комп был три раза собран, разобран и опять собран, так что вроде все уяснили, что куда и в какой последовательности вставляется, а главное, зачем оно вообще нужно. Весь урок в аудитории стоял «производственный» гам, который меня даже радовал, потому что являлся частью собственно урока.

— Ты что дебил?! Куда ты тыкаешь видеокарту? Ты что, не видишь, что там слот не такой?!

— Да этот модуль памяти сюда не встанет, он же DIMM-2, а тут ещё под DIMM-первый заточено!..

— Блин, Вероника, ты своими ногтями сейчас все конденсаторы поотрываешь! Что ты ими размахалась, как Росомаха когтями!..

В общем, процесс обучения шел полным ходом, и только Паша Мельников в него не лез, стоял рядом, и, глядя на одноклассников, прятал снисходительную улыбку, и Наташа Плеханова не произнесла не единого слова, хотя внимательно за всем наблюдала. Отметил я, что и Антон Горевский с интересом наблюдал за процессом.

К концу урока я разогнал всех по местам, дождался, пока все рассядутся и успокоятся, сказал:

— На следующий раз мы установим «Винду» и необходимый софт. Но сделаем это уже на другом железе. Теперь же требуется доставить этот комп Наталье домой. Павел?

Мельников кивнул.

— Он сам не дотащит, — продолжил я. — Системник и монитор в одних руках не допрешь.

— Я помогу, я рядом живу, — вызвался Сергей Прохоров.

— Вот и славно. Наташа, этот комп не бог весть что по современным меркам. Но как говорится, дареному танку в дуло не заглядывают. В Sims'ов может и не поиграешь, а для учебы тебе его хватит вполне. Все, проваливайте, урок закончен. Тезка, задержись.

Мельникова я попросил поставить на Наташин компьютер необходимое ПО, он согласился, потом я добавил, что железо на его компьютер лежит у меня дома, и вечером он сможет его забрать. Услышав это, Павел просиял, и выбежал из кабинета чуть ли не вприпрыжку. Я же отправился знакомиться с новой учительницей биологи.


Стол преподавателя в кабинете биологии облепили девчонки из десятого «А», так что саму учительницу не было видно. Все они что-то бойко обсуждали, то есть по-бабски бестолково галдели.

— Эй! — прикрикнул я, возмущенный тем, что на мое появление никто не обратил внимание. — Так, мартышки, ну-ка брысь отсюда! У меня к Елене Владимировне важный производственный разговор. Будем обсуждать, как привить вам основы добропорядочности и целомудрия.

Ученицы спорить не стали и поспешно ретировались; наверное, их испугало существительное «целомудрие». Лена смотрела на меня с недоумением, послушность учениц её удивила. Я два раза обошел вокруг стола, рассматривая девушку со всех сторон, даже под стол заглянул, но Лена предусмотрительно сжала колени. Коленки, кстати, были хорошие, маленькие и овальные, их хотелось приласкать. Да и сама она была ничего. Невысокая, стройная, носик в веснушках, белесая челка, тонкие бледные губки и ямочки на щеках. Её влажные серые глазки внимательно следили за моим перемещением. Что-то в ней было от ухоженной домашней кошки, — её всю хотелось погладить. Грудь, правда, могла бы быть и побольше, и бедра для её роста были широковаты. Ну да сойдет. Я сказал:

— Я большой поклонник биологии, но многое подзабыл. Мне бы репетитора. Пестик, тычинка, чего там дальше?

Секунду она думала над моим вопросом, и я с досадой отметил, что возмущение на её личике не проявилось, сказала:

— Вы, должно быть, Павел Грек. Алёна меня предупреждала, — у неё был приятный низкий голос, совсем не кошачий.

— И что же такое она про меня наговорила?

— Что вы беспринципный, хамовитый, похотливый кобель, с завышенной самооценкой и манией величия. К тому же — алкоголик, а единственное ваше достоинство — это хорошо подвешенный язык.

— Это возмутительно! — возмущение я, разумеется, лицом изобразил. — В наше время, в эпоху высоких нравственных идеалов, когда первостепенной добродетелью считается порядочность, за моей спиной обо мне говорят!.. в общем-то чистейшую правду, — не буду лукавить, эту реплику я позаимствовал у лорда Генри, который из Уайльдовского «Портрета Дориана Грея». — Но ты не должна верить Алёне! Это все её козни, она не хочет, чтобы ты меня у неё увела, ведь я — сама страсть!.. Так как насчет пары уроков женской анатомии? С меня коньяк.

Теперь Лена смотрела на меня широко распахнутыми глазами и покачивала головой, словно наблюдала что-то удивительное и омерзительное одновременно, что-то такое, чего не может существовать в природе. Интересно, в какой волшебной стране она родилась?

— Павел, я конечно понимаю, что где-то существуют женщины, для которых ваше хамство является комплиментом, но я не из их числа. И никогда в их число не попаду, — о, она сказала это с внутренней уверенностью и даже гордостью! — Так что оставьте меня в покое, и отправляйтесь производить впечатление на неопытных малолеток — на своих учениц.

Теперь она смотрела мне в глаза с вызовом. Я пожал плечами, отвернулся и направился к выходу, у двери оглянулся, сказал:

— Так я не понял, ты коньяк не любишь? Или секс?

И, оставив преподавательницу биологии поразмыслить над этим вопросом, я отправился к себе в кабинет. У меня оставался последний урок.


К концу урока я получил от Алёны смску: «зайди». Коротко, ясно и не допускает неисполнения. Пошел, мне и самому хотелось сказать ей пару слов.

Алёна сидела за столом в своем кабинете и заполняла журнал. Начал я прямо с порога:

— Ты чего наговорила обо мне своей подруге?! Она даже на минет не согласилась!

— А что, руками уже не справляешься? — невозмутимо ответствовала Алёна, не отрываясь от журнала.

— Узнаю этот цинизм. От него несет медикаментами! Это ты от своего мужа-мясника набралась?

Алёна неторопливо отложила ручку, откинулась на спинку кресла, скрестила на груди руки и внимательно так на меня посмотрела.

— Грек, — сказала она после паузы, — слышала, что ты компьютер своей ученице подарил.

— Компьютер — это громко сказано. Так, металлолом всякий в кучу собрали. И что? Все равно мертвым грузом дома валялось. Или все же я переборщил? Предлагаешь изъять назад?

— Тебе не кажется, что ты начинаешь привязываться к своим питомцам?

Я насторожился, заглянул Алёнке в глаза и увидел там лукавые искорки.

— Нет! — заявил я. — Ни о какой привязанности не может быть и речи!

— А ещё девочки из одиннадцатого «Б» приходили, расспрашивали о тебе. Женат ли, чем увлекаешься, когда у тебя день рождения…

Ну, тут я расправил плечи и вздернул подбородок:

— Ещё бы, такой видный мужчина…

— Кобель ты хренов, им всего по семнадцать, — Алёна сказала это без возмущения, и даже укора не чувствовалось, скорее усталость.

— Вот-вот. Нежная кожа, волосы на лобке, как пух… — Я уселся на Алёнин стол и мечтательно уставился в потолок.

— И статья уголовного кодекса о совращении малолетних, — бульдозером вторглась Алёна в мои сладкие грезы.

Я опустил на неё глаза, сказал с улыбкой:

— Тебя просто зависть берет. И ревность. Так что ты там моим девчонкам про меня рассказала?

— Правду.

— Какую ещё правду? — я поморщился.

— Я сказала, что ты самый невыносимый человек на планете, но если понадобится, за каждую из них умрешь не задумываясь.

Я вскочил со стола и уставился на Алёну с ужасом:

— Да ты просто рехнулась! Как такое можно было ляпнуть! Они же поверят тебе и будут думать, что я в самом деле беспокоюсь об их никчемных существованиях!

— Они и поверили, — ответила Алёна с улыбкой, поднялась, закинула сумку на плечо и невозмутимо направилась к выходу, у двери оглянулась, добавила все с той же улыбкой. — Двери запри, защитник детей и подростков.

И вышла.

Целую минуту я смотрел на захлопнувшуюся дверь без единой мысли. Моя голова была пуста, как колокол. Я даже стукнул в неё кулаком, звона не последовало, но мозг кое-как заработал, результатом чего стало удивительное в своей глубине осмысление Алёнкиной сущности:

«Вот же ж сучка…»

6

Месяц прошел размерено и незаметно. Я довольно быстро втянулся в ритм лицейской жизни, но для себя объяснял это тем, что мне просто на все плевать. Где-то глубоко внутри иногда шевелилась мысль: данное положение дел всего лишь отражение факта, что занятия с молодежью приносят мне удовлетворение, но сие богохульство я жестоко подавлял. Чего такого может мне дать молодежь? Ничего. И точка. Но с другой стороны директриса не пыталась меня контролировать, с учениками наладился контакт и взаимопонимание, так что я отдавал себе отчет — работается мне вполне комфортно, а иногда даже весело.


В пятницу, 12 октября со мной случился день рождения. Накануне девчонки из одиннадцатого «Б» осторожно интересовались, чего бы мне хотелось получить в подарок, на что я ответил:

— Я люблю секс, алкоголь и музыку Майка Паттона. Музыка Майка Паттона есть у меня полностью, секс с вами запрещен законом, так что… выбор у вас невелик. Двенадцатилетний Dewar's будет достойной компенсацией той кровушки, которую вы из меня высосали за эти два месяца. Как говорит мой друг-гомеопат, он же по совместительству супруг Алёны Игоревны, надобно повышать уровень гемоглобина в крови.

Тема моей личной жизни ученикам пришлась по вкусу, так что беседа стала походить на викторину. На вопрос о кинематографе я ответил, что, как любой нормальный здоровый мужчина, сначала люблю порно, а уж потом фильмы Тарковского, ни в коем случае не наоборот. Про «ЭМО» откровенно сознался, что не совсем в курсе, что это такое, но подозреваю, что это какая-то разновидность сексуального извращения. В любом случае, заверил я учеников, мне глубоко пофиг, в каких местах они носят сережки, и в какой цвет красят волосы. Спросили и о моем развалившемся браке, тут я тоже не видел смысла врать, и сказал, что по природе своей неприспособлен к серьезным отношениям, к тому же, в результате таких отношений частенько появляются дети, которых я терпеть не могу, потому что они постоянно орут, срут, и требуют регулярных капиталовложений. Парней интересовало мое отношение к футболу. Никакого отношения к футболу у меня не было, саму игру я считал идиотской, и ненавидел её с детства, когда во время игры, поставил нападающему подножку, на что он возмутился, и я, чтобы не вякал лишнего, дал ему ногой по яйцам. Меня потом долго мутузила вся команда. В общем, футбол — это коллективная игра, а я родился индивидуалистом, мне всегда было крайне сложно расстаться с мячом, то есть сделать пас. Поинтересовались и о книгах. Вообще-то, книги я люблю и читаю много, но признаваться в единственном добропорядочном аспекте моей сути не хотелось. К тому же урок давно закончился, да и перемена подходила к концу, так что я беседу прекратил, и молодежь разогнал.

Я не ждал, что мои подопечные действительно сделают мне подарок. Я и день рождения отмечать не собирался. А чего отмечать то? На работе никто не пьет, а «чаёвничать» я не приучен. Так что в пятницу, закончив с делами, я собирался домой, размышляя, на что потратить выходные. И тут дверь открылась и одиннадцатый «Б» в полном составе ввалился в аудиторию.

— Если вы решили устроить суд Линча, имейте ввиду, на тот свет я смогу прихватить парочку из вас, — заверил я молодежь, недоумевая, чего это они приперлись всем классом.

Вперед выступила Ира Бажанова, она держала в руках пакет (явно не пустой) и хитро улыбалась.

Ирка была ещё та оторва. Невысокая, бойкая, склонная к риску, с черной челкой, упрямо закрывающей ей правый глаз, с кучей сережек в ушах и искрами во взгляде, — она была живым воплощением непокорности и протеста, и, разумеется, в классе среди девчонок доминировала. Ира жила с отцом (куда девалась мать, мне не удалось выяснить), и хоть родитель, судя по всему, зарабатывал хорошо, постоянно был в разъездах и командировках, так что дочка взрослела самостоятельно. Однажды я стал свидетелем такой картины: на перекрестке остановился джип, дожидаясь зеленого сигнала светофора, а когда зеленый загорелся, из-за угла выскочила Ирка на спортивном велосипеде и стрелой пронеслась перед самым капотом автомобиля. Водитель вдавил в пол педаль тормоза с такой силой, что машина присела на передние колеса. Из салона послышался отборный мат, в это время Ирка была уже на противоположной стороне дороги, оглянулась и показала джипу «fuck». В общем, оторва.

— Павел Витальевич, мы хотим поздравить вас с днем рождения, — сказала она.

— О как! На закуски не рассчитывайте, я гостей не ждал. Ладно, чего там?

Ира отдала мне пакет, я заглянул туда и обнаружил коробку с виски. Двенадцатилетний Dewar's, 0,7.

— Боже мой! — возмутился я. — Что себе позволяют эти торгаши! Они что, не в курсе, что продажа алкоголя подросткам до двадцати одного года запрещена законом Российской Федерации?! Или вы её стырили, мерзавцы? Признавайтесь!

— Да нет, — отозвался Сергей Прохоров, — я брата попросил купить.

— Чёрт, все-таки вы не совсем безнадежны, вот и смекалку проявили. Что ж, спасибо за подарок. Я вообще обожаю брать взятки, и ничего не делать взамен. Так что порадовали вы меня, порадовали. Я бы всем вам налил по тридцать грамм, но вам ещё нельзя. Как обычно придется пить в одно лицо.

Прощаться молодежь не торопилась, они обступили меня со всех сторон и загалдели, то есть принялись вразнобой высказывать поздравления и всякие глупые пожелания, вроде крепкого здоровья и счастья в личной жизни. Короче, выказывали симпатию, от чего я все сильнее ощущал дискомфорт. Потом Паша Мельников и вовсе меня добил, он протянул руку для рукопожатия и сказал тихо, робея от собственной смелости:

— Спасибо, Павел Витальевич.

Руку пришлось пожать, а Ирка, юркая бестия, чмокнула меня в щеку. В общем, дальше терпеть такое у меня не было сил, и я погнал их из аудитории. Из коридора ещё некоторое время доносился гогот. Я почему-то подумал, что когда одновременно гогочут двадцать девять подростков, это очень похоже на работу бульдозера.

Я вздохнул полной грудью, и понял, что мне просто необходимо выпить, так что достал телефон и набрал номер Лёни Михайлова. Раз алкоголь уже был, я не видел смысла отказывать себе в вечеринке. Оказалось, что, невзирая на мои планы и желания, Лёня с Алёнкой и сами собирались меня навестить, потому что, видите ли, в отличие от меня, помнили дни рождения своих друзей. Так что в тот вечер они пришли ко мне, да ещё и не сами, а с подарком. Этот подарок имел четыре лапы, хвост, висячие уши и мокрый нос. Маленькая двухмесячная такса мужского пола. Невозможно представить более чудовищный подарок. Я смотрел на собаку со страхом, не имея ни малейшего представления, что мне с ней делать, и попеременно то орал на друзей, то умолял отнести пса туда, где они его взяли. Но изверги-друзья были неумолимы, они довольно улыбались, пили виски и отпускали в мой адрес шуточки, типа вот теперь я стал полноценным семьянином, так как у меня появился четвероногий отпрыск. А «отпрыск» сжался бубликом на выделенном ему полотенце и тоже смотрел на меня с ужасом, очевидно понимая, что я не самый лучший родитель.

Следующие две недели были адом. Пес срал и ссал где хотел, на улицу выводить его было пока нельзя, требовалось дождаться трехмесячного возраста и сделать прививки, грыз обои, мебель, обувь и книги, постоянно скулил, ворчал, а иногда и тявкал. В общем, с раннего утра и до глубокой ночи собака делала все, чтобы отравить мне жизнь. Но каждый вечер щенок усаживался у меня под ногами, и смотрел так жалостливо, что я не выдерживал и брал его на руки, а он тут же сворачивался калачиком и беззаботно засыпал. И я, проклиная себя за сентиментальность, прощал ему все. Вот так мы и жили.

Мои ученики скоро прознали о собаке.

— Как вы его назвали?

— Ларион Васильевич. Но теперь я понимаю, что правильнее было бы назвать его Лаврентий Палыч.

— А почему правильнее Лаврентий Палыч?

— Историю учите, идиоты.

— Чем вы его кормите?

— Цианистым калием, но пока безрезультатно. Ещё пивом, подрастет, начну давать коньяк. Будем бухать с ним на пару, хоть какая-то польза от собаки будет.

Выяснилось, что у Светы Прокопчук, тихой незаметной девочки с вечно удивленными глазами, тоже есть собака-такса, только девочка. Я тут же назначил Свету своим личным консультантом по собачьим вопросам, и надо признаться, в воспитании Лариона она мне здорово помогла.


Со всеми этими заботами я как-то перестал обращать внимание на Лену-биологичку, и даже об Алёне думал не часто. После работы я торопился домой, желая выяснить, какой ущерб нанесло моей квартире стихийное бедствие по имени Ларион. Но однажды я задержался после уроков, потому что требовалось хоть изредка заполнять все эти проклятые журналы да отчеты, а когда покончил с бумагами и двинулся по давно опустевшему коридору на выход, заметил, что дверь в кабинет биологии приоткрыта. Лена сидела за столом, спрятав лицо в ладони, и беззвучно плакала, я определил это по вздрагивающим плечикам, и несчастью в самой позе.

— Ты чего ревешь? — нежно спросил я. — Потеряла невинность и нигде не можешь найти?

Лена оглянулась, глаза её были полны слез, а кончик носика покраснел, долго печально на меня смотрела, потом тихо и грустно выдохнула:

— Пошёл вон.

— Я тебе помощь предлагаю, а ты меня гонишь, — обиделся я. — Но я все равно добрый. Иди, я тебя утешу, — я развел руки для объятия.

— Грек, уходи, — все так же печально отозвалась Лена и снова спрятала лицо в ладони.

Я пожал плечами, и в самом деле ушёл, мне надо было торопиться к собаке. Но на следующий день, едва начался урок в одиннадцатом «Б», я, мрачно обведя взором класс, рявкнул:

— Прекратите доводить Елену Владимировну! Иначе я назначу виновных и поломаю им ноги!

Ирка-оторва хитро улыбнулась и как бы невзначай осведомилась:

— А почему?

— Что почему?

— Почему вы её защищаете?

— Потому что я с ней сплю! — ляпнул я и тут же понял, какую глупость сморозил, но стушеваться себе не позволил, добавил с нажимом. — А мне в постели страсть нужна, а не сопли со слезами!

Класс, разумеется, возбужденно загалдел, захихикал, зафыркал, впитывая такую сногсшибательную новость, а я принялся лихорадочно соображать, к каким последствиям приведет мое заявление, и ничего хорошего в этих последствиях не видел.

— А кого ещё нельзя доводить? — невинно спросила Ирка, нахально улыбаясь во все зубы.

— Алёну Игоревну, — на автомате отозвался я, все ещё представляя себе искаженное в бешенстве личико Лены-биологички.

— А вы и с ней?.. — вот же вредная девка!

— Нет! — гаркнул я, и чуть было не добавил: «хотя очень бы хотелось». — Она жена моего друга. Всех остальных, включая Инну Марковну, можно. А иногда даже нужно.

Наконец, я взял себя в руки, окриком гомон прекратил и кое-как провел урок. В переменах я старался не попадаться Лене на глаза, и после работы спешно свалил домой. Алёна звонила мне три раза, но я не отвечал, в конце концов, от неё пришла смска: «Ты совсем рехнулся?», на неё я тоже отвечать не стал, и так же было понятно, что ответ положительный.

Следующую неделю я всё ждал, когда же Лена ворвется в мой кабинет и начнет орать мне в лицо всякие гадости, то есть — правду, но этого странным образом не происходило. Два раза я пересекался с ней в коридоре, но она гордо поднимала подбородок, и проходила мимо, не удостоив меня даже взглядом. Из этого я заключил, что благородная девушка решила не опускаться до уровня рыночной брани, но оставаться на своей сияющей высоте. Интеллигенция, черти её забери! Типа, к ангельским крыльям грязь не липнет. Нет, ну в какой волшебной стране она родилась?

Прошла неделя, грызни с Леной не случилось, и я уже было решил, что эта история сошла на нет, но я ошибся.

В пятницу вечером, 9 ноября, Лена пришла ко мне домой. Погода стояла мерзкая, холодный и злой дождь хлестал по раскисшей земле, лужи скоро превращались в озера, порывистый ветер швырял в окна горстями воду, — поздняя осень шипела на мир, словно старая беззубая ведьма. В общем, по такой погоде надо сидеть дома, посасывать коньяк и читать хорошую книгу. Что я и делал. Даже собака меня не беспокоила, — Ларион дрых весь вечер.

И тут звонок в дверь. Я позволил гостю пять раз нажать на кнопку, размышляя, какому это идиоту пришло в голову шататься по такому ненастью, потом все же решил не гадать, а посмотреть на идиота лично. Меньше всего я ожидал увидеть на пороге Лену, поэтому изумлению моему не было предела. Она была в плаще, но без зонта, с волос капала вода, коричневые сапожки промокли насквозь и были добротно измазаны грязью, но в глазах девушки светилась решимость, очевидно, подкрепленная алкоголем, — от неё пахло коньяком.

— Ты пришла меня убивать? — догадался я.

— Нет! Хотя всю неделю очень этого хотела.

В последнюю реплику я охотно верил, поэтому заглянул за дверь, не прячется ли там какой-нибудь верзила с молотком в руках, но никого больше не было.

— Значит, тебе не с кем выпить, — сделал я вывод, и пустил гостью внутрь.

Прибежал Ларион и принялся вокруг Лены прыгать и тявкать, чем вызвал у гостьи приступ умиления, но скоро псу это надоело, и он вернулся на место спать дальше.

Я выдал Лене тапочки и полотенце, забрал мокрый плащ и велел идти на кухню и сидеть на диване:

— Иди на кухню и сиди на диване. Тебе сделать горячий кофе? Или ты кофе с коньяком не мешаешь?

— Наливай! — с вызовом заявила она, забираясь на диван с ногами, и имея в виду, конечно же, коньяк, а не кофе.

Я вручил ей стакан с алкоголем, поставил перед гостьей табурет, уселся на него, поднял свой стакан. Мне не терпелось узнать, что же её ко мне привело.

— За что выпьем? — спросил я. — Предупреждаю, просить прощения я не умею. В детстве пробовал пару раз, но не получилось, меня всё равно поколотили.

— Грек, последняя неделя была очень странной. Эта твоя хамская выходка меня взбесила не могу описать как. Словно меня помоями окатили.

— Могу себе представить, — скорбно согласился я.

Лена отхлебнула коньяку, внимательно глядя мне в глаза, я сделал то же самое, отметив, что взгляд её по прежнему светится холодной решимостью, словно она готова совершить что-то дикое, что-то такое, на что раньше ни за что не отважилась бы. В общем, меня утешало только то, что пару минут назад Лена убивать меня не собиралась. Я решил вести себя осторожно, чтобы она не передумала.

— А к концу недели я успокоилась, и не потому что тебя простила. Такое простить нельзя.

— Такое простить нельзя, — согласился я, грустно вздохнув.

— Но меня удивило отношение учеников ко мне. Оно переменилось. Появилось какое-то уважение, что ли… Девчонки из одиннадцатого «Б» так и вовсе пытались выяснить подробности наших несуществующих интимных отношений.

— У тебя предрассудки по поводу секса, они же от них свободны. И я с ними согласен. Предрассудкам — нет, сексуальной свободе — да.

— Меня поражает, что ты — беспринципный хам, лишенный элементарной порядочности, имеешь над ними такую власть.

— Тут никаких секретов нету, просто я, так же, как и они, не верю в идеалы, которыми нас пичкает общество. С их точки зрения, я единственный честный взрослый, — я сделал серьезное лицо, будто и в самом деле в общении с молодежью придерживался каких-то принципов.

— И я подумала, — продолжила Лена, опустив взгляд в свой стакан с коньяком и совершенно проигнорировав мои слова, — раз все уверены, что мы с тобой спим, то…

Я насторожился, она вскинула на меня глазки, моргнула, и выпалила:

— …почему бы этому не быть на самом деле!

— Да ты спятила! — поразился я; продолжать словесное воздержание я уже был не в силах. — Ты хоть отдаешь себе отчет, на кого ты сейчас похожа?! Пришла пьяная, мокрая, и пытаешься совратить добропорядочного гражданина, которому в понедельник идти в храм учебы, нести подрастающему поколению высокие нравственные идеалы! Да ещё на глазах невинного песика!

А потом схватил её за руку и потащил в спальню.


Бедный пес не понимал, что происходит, и все полчаса со скулежом паники метался вокруг кровати. А когда предоргазменный стон Лены превратился в вопль, Ларион в ужасе унесся на кухню, забился в угол и оттуда жалобно тявкал. Да, секс — это страшно.

Я в приятном расслаблении раскинулся на кровати, ощущая бедром горячую кожу нежданной любовницы, курил и думал, что жизнь — странная штука.

— Дай мне сигарету, — потребовала Лена.

— Тебе нельзя, ты ещё маленькая.

Она переползла через меня, достала из пачки сигарету, её соски приятно поелозили по моей груди, укусила меня за нос и откинулась назад, чиркнула зажигалкой, закурила.

— Лена, я тебя не люблю. К тому же терпеть не могу веснушки. Выходи за меня замуж, — предложил я. А почему бы и нет. В сексе девочка хороша, может ещё и готовить умеет? — Ты готовить умеешь?

— Я не выдержу тебя в больших количествах, — ответила она. — Но ты на удивление хороший любовник.

— Я тебе это говорил в первую минуту нашего знакомства, надо было поверить.

— Трудно верить человеку, который никогда не бывает серьезен.

— И что, так и будем трахаться, пока ты не выйдешь замуж за кого-то другого?

— Да, так и будем трахаться, пока я не выйду замуж за кого-то другого.

— А может и после этого? — наверное, это был первый раз, когда я подумал о своем будущем.

— Нет, с тобой опасно находиться рядом. Прям чувствую, как меня наполняет порок.

— О, да! — сказал я с улыбкой. — Это сладкое чувство.

А потом потушил сигарету и понял, что готов ещё раз пережить ужас секса.

7

Часть забот о собаке я с чистой совестью переложил на Пашу Мельникова и Свету Прокопчук. Пашка жил в моем дворе и охотно соглашался выгуливать Лариона по выходным, а иногда и по вечерам, Светке же сам бог велел моей собакой заниматься, так что она свою таксу-девочку приводила в мой двор, а дальше они гуляли вместе, на радость собакам и, судя по всему, себе в удовольствие. Я давно заметил, что между Пашой и Светой установилась связь более глубокая, чем предписано уставом лицейских отношений, хотя они изо всех сил старались это не афишировать, а потому решил своим подопечным в пороке оказать содействие. По себе помню, как неуютно целоваться и хватать друг друга за разные части тела в подъездах, учитывая, что зима наступила рано, и уединиться в тенистом парке не представлялось возможным. На снегу, под порывами ледяного ветра, даже от минета никакого удовольствия получить невозможно.

В четверг, 6-го декабря, я поставил свою любовницу в известность:

— Лена, в пятницу вечером мы с тобой едем в Ебург на два дня.

— Это что, романтическое путешествие? — удивилась она, я поморщился.

— Ну, если мы на двое суток запремся в номере отеля, и будем предаваться разврату, то да. Но вообще-то я планировал таскаться по кабакам. А то в наших уже стыдно появляться. Куда не приди, и бармен тут же орет на весь зал: что, как всегда? Двести самого дерьмового коньяку?

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась подруга, и тут же озвучила причину своего лёгкого согласия, — только если ты купишь мне что-нибудь!

— С ума сошла! — возмутился я. — Всю жизнь я жил за счет женщин, и возвел свое альфонство в разряд непоколебимых принципов! Какие ещё подарки, мне легче бросить курить!

— Так мы едем, или нет? — беззаботно улыбнулась Лена. Просто удивительно, как женщины быстро меняются, всего же месяц назад она была чистейшим ангелом! Нет, в каждой женщине таится, как партизан в засаде, и выжидает благоприятный момент для коварной атаки, кровожадная садистка.

— Ну почему в мою жизнь вторгаются только женщины-изверги? — я обреченно вздохнул. — И чего я должен тебе купить?

— Пока не знаю. Будем ходить по магазинам, пока я не определюсь.

В общем, меня ожидал шопинговый марафон длиною в сорок восемь часов, вместо марафона алкогольного. Не лучшая перспектива, но деваться было некуда, я угрюмо согласился.


Под конец урока в одиннадцатом «Б», я достал связку запасных ключей, и отдал их Мельникову.

— Паша, меня не будет до понедельника, — сказал я парню. — Ты отвечаешь за мою собаку и квартиру. Света, ты ему обязана помочь с собакой. А можно и с квартирой, там стоило бы убраться.

Девочка кивком головы обозначила согласие, Паша бросил на неё быстрый взгляд, по его губам пробежала улыбка, но он тут же смутился и опустил глаза. Ира Бажанова внимательно посмотрела на Свету, потом на Пашу, хитро прищурила левый глаз.

— Ирка! — окрикнул я её; не время пока что было выносить отношения Паши и Светы на всеобщее обозрение. — А вот тебе я ключи от квартиры в жизни не доверю! Знаю я тебя, тут же устроишь тусу со всяким сбродом, будете носиться на роликах по стенам, глуша на ходу пиво. Побьете мне посуду, а может и окна, да заблюете полы.

Класс одобрительно загалдел, Ирка отвлеклась от своих подозрений, и я со спокойной душой продолжил урок.


Первый день пребывания в Екатеринбурге произвел на меня тягостное впечатление. Нет, с городом все было в порядке, но как я и предполагал, мы с утра и до вечера таскались по магазинам и бутикам. Видя мою растущую агрессию и раздражение, Лена приобрела мне рубашку. Рубашка была симпатичной (и я подозреваю — дорогой), коричневая в тонкую желтую полоску, и сидела на мне хорошо, но душа то требовала иного.

— Ты девочка-изверг! — шипел я на неё. — Ты изнасиловала меня в ту злополучную пятницу, и продолжаешь насиловать до сих пор! Но если насилие сексуальное я ещё как-то готов терпеть, то насилие над разумом, то есть пытка трезвостью, это преступление перед человечеством, хуже холокоста!

В конце концов, мое брюзжание Лене надоело, и она купила мне маленькую бутылочку «Белой лошади», которую я тут же ополовинил, отчего заметно подобрел. Затем Лена, наконец, определилась с подарком, который я должен был ей подарить. Им оказалось темно-синее вечернее платье, и стоило оно половину моего скудного состояния, но когда она вышла из примерочной и предстала передо мной, кокетливо поставив ножку на носок, я понял, что готов затолкать её назад в примерочную и без промедления трахнуть.

— Ты похожа на безумно дорогучую голивудскую шлюху! — одобрил я её выбор. — Как думаешь, охрана даст нам возможность закончить, или голыми выкинет на улицу?

Лена показала мне язычок, и, довольная собой и произведенным эффектом, указала пальчиком на ценник. Чёрт с ним, в тот момент я готов был выложить все до последней копейки. В отель мы торопились, но как выяснилось по разным причинам. Я то надеялся на ураганный секс, а оказалось, что сначала нам предстоит некоторая культурная программа.

— Под культурной программой ты подразумеваешь ресторан? — уточнил я.

— Может быть, — ответила Лена, придирчиво рассматривая себя в зеркало.

Перспектива добавить в кровь алкоголя слегка охладила мой пыл, вернее, переключила либидо на более деструктивный способ снятия напряжения — на алкоголь, так что я дал себя уговорить.

Но до ресторана добраться оказалось не так и просто. На пересечении Вайнера и Малышева нас караулил цветастый постер, площадью не менее трех квадратных метров, призывающий посетить художественную выставку некоего Антона Грувича. Пестрые репродукции замысловатых картин богато сдабривали панегирики «великому художнику современности», и моя подруга, словно глупая муха, тут же угодила в липкие сети искусства.

— Мы обязаны посетить эту выставку! — постановила она, пожирая глазами постер.

— Ладно, — согласился я, чувствуя, что сопротивляться бесполезно. — Может быть даже увидим Самого Художника. Судя по рекламе, его грудь должна быть увешена медалями и орденами, не меньше, чем в свое время у дорогого Леонида Ильича.

На мою колкость Лена ничего не сказала, просто схватила меня за руку и потащила ко входу художественного салона, который судя по адресу на плакате, находился неподалеку.


Должен признаться, что картины этого Грувича произвели на меня впечатление. Тематика была различна, но всех их объединяло какое-то внутреннее безумие, эдакое легкое, а потому высокопробное издевательство над миром. Я никогда не был большим знатоком живописи, но образность картин, помноженная на уверенные линии и неожиданные цвета, говорили о художнике, как о большом профессионале, к тому же — талантливом профессионале.

— Что ты об этом думаешь? — спросила меня Лена, указывая на ряд картин, каждая из которых являлась продолжением предыдущей. Вся серия состояла из семи работ и представляла собой пейзаж, который начинался лучистым закатом над рекой, с жирными насыщенными цветами, и заканчивался блеклой панорамой городской свалки. Сам город занимал три картины посредине и тоже перетекал из яркого и чистого в темный, мутный и порочный. Ко всему прочему, картины имели неправильные формы, то есть рамы картин были попросту безумны; они ломались в самых непредсказуемых местах и под невероятными углами, и только в ряде себе подобных в этой неправильности проступала логика и даже гармония.

День шел к завершению, выставка обещала скоро закрыться, и народ, поначалу многочисленный, теперь рассасывался, так что мы говорили в полный голос, не опасаясь, что какой-нибудь эстет от живописи нас услышит и посмеётся над нашими дилетантскими комментариями. Вернее, это Лена, поначалу говорившая шепотом, теперь не боялась, мне же, по обыкновению, было плевать.

— Я думаю, что этот Грувич больной на всю башку, — ответил я. — От его работ жуть берет. Вот посмотри на это.

Я указал на картину, висящую на противоположной стене. Мы подошли ближе.

На картине было изображено внутреннее помещение то ли заброшенного склада, то ли сарая. Из нештукатуреной стены красного кирпича торчали ржавые железные крюки и пруты, на которых висело всякое барахло: велосипед без переднего колеса, замасленный рваный ватник, обрывки проводов, массивная подкова, обруч от бочки, и еще много всякого бесполезного мусора. На полу валялись деревянные ящики, журналы и книги, многие — порванные в клочья, стеклянные банки для солений в пятнах серо-зеленой плесени, и жестяные — из-под красок. Окна видно не было, но слева в помещение втекал густой свет вечернего солнца, и в толще этого света искрилась и закручивалась в спирали пыль. Все было прорисовано очень тщательно, каждая мелочь была выписана с хирургической скрупулезностью, так что с расстояния в пять метров картина больше походила на фотографию, и только подойдя ближе, становилось понятно, что это иллюзия, игра красок и света, и все детали фона выполнены размашистыми мазками. Техника, которую применил художник, была безукоризненна, но она не являлась самоцелью, — в картину был заложен сногсшибающий смысл. Правую часть полотна занимал старый рукомойник с бронзовым краном. И сам рукомойник, и кран были несуразно велики, гипертрофированы, а из крана свешивалась огромная капля воды, которая окутывала сидящую обнаженную девушку, словно оболочка эмбрион. И поза девушки, и мимика выражали одновременно страх и покорность, и в купе с ярким бесполезным мусором, вся картина превращалась в единый символ обречённости.

— Трагический акт рождения, — прокомментировал я.

— В чём трагедия? — не поняла Лена.

— Через мгновение юное существо вылупится из своего хлюпкого кокона в мир, который ему совсем не рад. Она уже это знает, но ничего не может с этим поделать, потому что невозможно остановить роды. Все что ей остается — это смирение.

— Пожалуй, я сам лучше бы не описал эту работу, — услышал я за спиной.

Мы с Леной оглянулись. Перед нами стоял мужчина лет тридцати и внимательно меня рассматривал. Одет он был в потертые джинсы и синюю рубашку с длинным рукавом, из тех, что носят навыпуск. Рукава и две верхние пуговицы были расстегнуты, а сама рубашка блестела, что вызывало ассоциации с обложкой глянцевого журнала. Левая рука мужчины цеплялась большим пальцем за ремень, а правая держала стакан с подозрительно-коричневой жидкостью, — непринужденная и даже вальяжная поза, хотя в лице надменности не было, скорее лёгкий интерес. Карие глаза смотрели внимательно и отстраненно; узкий нос и упрямая челюсть добавляли лицу твердости; густые черные волосы до плеч были зачесаны назад, но в прическе не чувствовалось рука парикмахера, скорее всего мужчина справлялся с укладкой собственной пятерней. И… он был босой, что привело меня в состояние лёгкой оторопи.

— Да ради бога, — отозвался я, озадаченно рассматривая его голые ступни. Я конечно за свободу самовыражения, но неужели ему не холодно? — За порцию коньяка, того что в твоем стакане, готов отрецензировать все мультики, намалёванные этим Грувичем.

Лена бросила на меня взгляд негодования, а новоиспеченный собеседник, проследив мой взгляд, как ни в чем не бывало, усмехнулся, ответил:

— Первый раз слышу, чтобы мои работы называли мультиками.

— Опс!.. — вырвалось у меня.

— Так вы Антон Грувич?! — догадалась догадливая Лена. Вовремя она это, ничего не скажешь.

— Скука, — отозвался художник и вздохнул. — Три дня, потерянное время. Пошли, угощу вас коньяком. Твой «Трагический акт рождения» вполне того заслуживает, ибо ты узрел саму суть. Интересно, самого себя ты понимаешь так же глубоко?

Не дожидаясь нашего согласия на выпивку и моего ответа на этот риторический вопрос, Антон отвернулся и направился по коридору в сторону холла. Я оглянулся на Лену; вид у неё был ошарашенный, глазки распахнулись, ротик приоткрылся.

— Рот закрой! — цыкнул я на неё, затем схватил за руку и потащил вслед за Грувичем.

Мы нагнали его в дальнем конце холла. Там стоял диван и два кресла вокруг стеклянного столика. Антон упал в кресло, выудил откуда-то снизу початую бутылку французского коньяка (это я определил безошибочно) и стаканы, закинул ногу на ногу. Похоже, его ничуть не смущало то, что его пятки грязные. Я сел в кресло напротив, Лена грациозно опустилась на диван, держа спину неестественно ровно, и обратила на Грувича взор, всем своим видом показывая, что готова внимать каждому слову Художника. Девочка выглядела глупо, ну да ее можно было понять, не каждый день ей выпадает случай выпить с Представителем Высокого Искусства.

— У вас имена есть? — спросил Антон, протягивая мне налитый стакан.

— Я — Грек, — представился я. — Это Лена. Лена, скажи дяде: очень приятно, — ну да, я не сдержался, уж больно по-идиотски девочка выглядела.

— Очень приятно! — Лена обратила ко мне личико и скривила носик, во взгляде же таился маленький, злобный и мстительный зверек. Как минимум, скандальчик я себе заработал.

На эту сценку Антон ответил короткой улыбкой, протянул Лене стакан, заметил:

— Тебе идет это платье.

Но в сказанном не угадывалось комплимента, это больше походило на констатацию факта, да и рассматривал мою любовницу Грувич не как мужчина, без малейшего признака похоти или даже вожделения, но как скульптуру, словно оценивал соответствие замысла и воплощения какого-то своего небесного коллеги-соперника. Я подумал, что такой вывод поспешен, но следом понял, почему он пришел мне в голову — все картины Грувича являлись ни чем иным, как вызовом тому незримому творцу, с которым художник Грувич вёл бесконечное соперничество.

«Парень амбициозен до вульгарности, — подумал я, — но с другой стороны, можно ли создать что-то действительно гениальное, если не бросать вызов Богу?..»

— Симпатичная рубашка, — услышал я голос Антона, — думаю, что совсем недавно её подарила тебе женщина, — он перевел на Лену взгляд, вопросительно приподняв брови.

— Да! Как вы догадались? — удивилась Лена.

— Гармония в понимании мужчины и женщины, совсем не одно и то же, да и восприятие гармонии у ребенка и взрослого — суть разные вещи, — безмятежно пояснил Антон. — Эта рубашка дополняет образ твоего друга, только в контексте женского представления о красоте. Уверен, сам Грек ее никогда бы не купил.

Я хотел было сказать, что гармония в понимании преподавателя информатики и художника — вещи вообще не сопоставимые, но отчего-то сдержался, вместо этого ответил с деланной досадой:

— Особенно учитывая её цену. Кстати, Антон, у тебя отличная обувь! Она так гармонично вписывается в твой образ!

Лена бросила на меня взгляд, полный возмущения и даже паники, но Антон вдруг рассмеялся.

— У тебя боксерская реакция на юмор, — все еще улыбаясь, одобрил он. — Но нет, я босиком, чтобы как раз сломать любую гармонию.

— То-то мне всё мерещится, будто что-то трещит… — отозвался я, пытаясь разобраться в странной логике художника, но Антон уже перевел разговор на другую тему:

— Чем занимаетесь? Вы не похожи на журналистов или критиков. Те выглядят либо как хиппи, либо, как пижоны.

— Мы ни те и не другие, — авторитетно молвил я. — Мы — авангард государства, каждый день на передовой!

Грувич недоверчиво перевел взгляд на Лену, та вдруг смутилась, скромно пояснила:

— Мы учителя.

— Мы прививаем малолетним насильникам, извращенцам и, что самое страшное, дегенератам, основы добропорядочности и законопослушания, ну и по возможности — знания, — добавил я. — И честно говоря, это опаснее, чем отстреливать в горах террористов Аль-Каиды.

— Я веду биологию, он — информатику, — тихонько вставила в разговор свою порцию информации скромная Лена.

— Это неожиданно, — серьезно произнес Антон, задумчиво рассматривая свой стакан с коньяком. — Мои контакты с представителями вашей профессии закончились сразу после художественной школы. В девятом классе я нарисовал нашу учительницу истории, обнаженной, разумеется. Это была стройная невысокая женщина лет тридцати, подчеркнуто строгая и неулыбчивая, как католическая монашка. Никакой косметики, волосы всегда собраны в хвост, блеклая невыразительная одежда, холодный взгляд и поджатые губы. В целом она была симпатичной женщиной, даже привлекательной, но… — Грувич сделал паузу, подбирая нужное определение, в замешательстве отглотнул коньяка.

— Но кокон, в который она пряталась, был пуленепробиваем, — закончил я за него.

— Лучше и не скажешь, — Антон внимательно посмотрел мне в глаза, продолжил. — Я же увидел в ней эротизм и изобразил ее… без кокона, если использовать твои речевые обороты.

— Полагаю, рисунок попал ей в руки, и это ее потрясло? — признаться, я заинтересовался, Лена, по всей видимости тоже, она подалась вперед и внимательно слушала Грувича.

— Ты проницателен, — подтвердил мою догадку Антон. — Рисунок увидел одноклассник и буквально свихнулся. Всё бегал за мной и выпрашивал, и надоел мне так, что, в конце концов, я ему этот рисунок продал. Заработал на этом копейки, но это была моя первая оплаченная работа, так что свою карьеру я начал еще в девятом классе. Как выяснилось позже, этот рисунок хитрый одноклассник перепродал в два раза дороже, и к моменту, когда он каким-то образом попал в руки учительницы истории, сменил несколько хозяев и стоил маленькое состояние (по меркам ученика девятого класса, разумеется). Учительница отмотала назад историю перемещений рисунка, без труда выяснила автора и вызвала меня на расправу. За весь разговор я едва ли сказал пару слов, она же обвиняла меня во всех смертных грехах, набирая обороты, все сильнее заводила себя, пока не скатилась в откровенную истерику. Я опозорил ее на всю школу, — визжала она, но я смотрел ей в глаза и видел там не только возмущение, но и панику, даже страх. В рисунке я изобразил её, какой ей хотелось бы быть, но какой она уже никогда не станет — желанной, эротичной и свободной, и именно это вселяло в неё ужас, потому что делало ее беззащитной, а всё её мировоззрение, с таким благоговением взращенное за тридцать лет, превращало в иллюзию. Учительница потребовала от меня, чтобы я никогда больше её не рисовал, на это я ответил, что тогда мне надо запретить видеть. С того момента я постоянно писал людей, хотя никому из натурщиков мои работы не нравились, в то время, как их знакомые с радостью выкладывали за эти рисунки деньги.

Антон замолчал, задумчиво помешивая в стакане коньяк. Янтарная маслянистая жидкость сыпала яркими бликами.

— Подозреваю, что твои натурщики считали тебя сволочью, — сделал я предположение. — Как же они соглашались тебе позировать?

— О, да! — согласился Антон с улыбкой. — Но я у них не спрашивал.

— Полная сволочь, — поставил я диагноз, но сделал это с любовью — этот парень мне определенно нравился. У впечатлительной Лены передёрнулись плечики. Я пояснил. — Ты не только выставляешь на всеобщее обозрение потаенные грани человеческих душ (во загнул!), ты еще и получаешь от этого эстетическое удовольствие. Есть в этом что-то извращенное, мне кажется. Недаром от твоих картин веет жутью. В них ты ломаешь кокон уже не людям, но реальности вообще.

— Иначе, Грек, не добраться до самого главного, — невозмутимо ответил художник.

— А что есть главное? — спросил я с иронией.

— Гармония, — очень серьезно ответил Грувич. — В любом её проявлении.

— Гармония — слишком размытое понятие для моих мозгов компьютерщика. Что-нибудь бы по-конкретнее, а? Вот, скажем, каким бы ты нарисовал меня?

Я спросил это скорее в шутку, с иронией, но взгляд Антона стал отстраненным и глубоким; мне вдруг почудилось, что я стою январским вечером на Оби, слева и справа ледяная пустыня, взморщенная гребнями торосов, а передо мной прорубь с черной мутной водой, в которой я отчаянно пытаюсь что-то рассмотреть… Может быть, свою судьбу?

— Я вижу тебе сидящим в позе мыслителя Родена, — бесстрастно начал художник Грувич. — Твоя грудь вскрыта, в ней огромная дыра, в левой руке ты держишь свое окровавленное сердце, в правой — окровавленный нож, а твои глаза полны слёз и отчаянья.

В наступившей тишине я услышал, как пораженно выдохнула Лена. Мне же… мне расхотелось пить французский коньяк, я поспешно взглянул на часы, порывисто встал.

— Если ты это когда-нибудь нарисуешь, я поломаю тебе ноги! — достаточно агрессивно пообещал я, но Грувич был невозмутим.

— Пошли, что-то мы засиделись, — бросил я Лене и порывисто направился к гардеробу.

— Будешь в Москве, заходи, подарю тебе изображение истинного Грека, — догнал меня голос Грувича, когда я надевал пальто. И, чёрт возьми, в этом голосе не слышалось иронии или насмешки, Антон был абсолютно серьезен.

Уже на улице, пройдя быстрым шагом пару кварталов, и чуть ли не таща Лену за руку, я начал понемногу успокаиваться. Легкий снег неспешно ложился на тротуар, на массивные деревянные скамьи на черных кованых ножках, на лоток бронзового торговца, продававшего бронзовые флаконы, рядом с которым я остановился. Лена молчала, но в её молчании отчетливо слышалось ехидство, что-то вроде: «Так тебе и надо!», или: «Хамство наказуемо!». Проклятье, мне немедленно требовалось выпить!

— Похоже, он торчит тут с конца 19-го века, — прокомментировал я скульптуру бронзового торговца, пытаясь отвлечься.

— Грек, — с деланным спокойствием позвала Лена, — у меня ноги замерзли.

Я осмотрел подругу сверху донизу. Поверх вечернего платья короткая норковая шуба, на ногах черные сапожки до колен. Босоножки, очевидно, в сумке. Да, коленки голые. Не самый лучший прикид для прогулок до городу в декабре. Ну да мы же собирались в ресторан, черт возьми!

— Ну так пошли быстрее туда, куда изначально планировали! — взорвался я, все еще раздосадованный безумной фантазией Грувича, и Лена тут же увлекла меня к сияющему фасаду дорогого кабака, который я, будучи один, обходил бы десятой дорогой.


Пять минут спустя я под руку с подругой, в новом платье ослепительной, как лучистый сапфир, вошел в зал дорогого ресторана, чувствуя себя последним пижоном. Взгляды присутствующих мужчин тут же обратились к моей любовнице, прямо светясь жадностью и похотью. Я с детства ненавидел представителей своего пола, они всегда пытались отнять у меня игрушки, деньги и женщин. Агрессия и раздражение вспыхнули во мне снова, к тому же помножились на ревность, так что я готов был кинуться на первого встречного, пусть бы он дал только повод. Короче, весь час, пока мы были в ресторане, я сидел мрачный как грозовая туча, постоянно сканируя взглядом присутствующих, пил коньяк, совершенно не пьянея, и чувствовал, как в моих венах кипит адреналин. Я так и не смог съесть ни кусочка из заказанного Леной блюда, с каким-то диким французским названием. Лена же вела себя непринужденно, беззаботно уплетала заморские кушанья, запивая их красным вином, и несла какую-то околесицу про то, как здесь мило, какой приятный интерьер, и как много вокруг доброжелательных людей, потому что все ей улыбаются, а некоторые даже подмигивают. Под конец до меня начало доходить, что эта сучка все прекрасно понимает и намеренно надо мной издевается, возможно даже мстит за ту мою злосчастную выходку, которая, в конце концов, привела нас в одну постель, а может и за неудавшуюся беседу на «высокие» темы с Великим Художником Современности Антоном Грувичем. В ту же секунду я потребовал у официанта счет, и когда его принесли, с ужасом осознал, что ещё никогда раньше мне не доводилось отдавать столько денег за так бездарно и даже пагубно проведенное время. Ещё и официант добил:

— Мы принимаем пластиковые карты.

— Какая досада! — отозвался я с ненавистью, соображая, хватит ли мне денег рассчитаться за ужин. — Забыл в отеле свою Golden Visa.

Денег хватило впритык, а потом я схватил Лену за локоть и потащил в отель. Захлопнув за собой дверь в номер, я бросил её на кровать и отодрал просто со звериной жестокостью. Господи, я ещё никогда не слышал таких оргазменных воплей. Как она орала! Поражаюсь персоналу отеля, который мужественно перенес этот ужас, каким-то чудом определив, что тут происходит не кровавая пытка, но банальный секс. Я и сам то кончил вулканом, и в изнеможении откатился в сторону, а Лена ещё пару минут не могла прийти в себя, все её тело била дрожь, из глаз текли слезы, а в мою руку она вцепилась так, что у меня начали неметь пальцы.

Наконец, вернувшись в реальность, Лена отпустила мою руку, закинула мне на бедро ногу и нежно погладила пальцами по щеке.

— Понравилось? — спросил я. — И зачем надо было доводить меня до бешенства? Можно было просто сказать: трахни меня, как грязную шлюху.

— Алёна была права, — промурлыкала Лена своим низким бархатным голосом.

— Не понял? — я насторожился.

— А она ведь тебе нравится, да?

— Это ещё что за допрос? – мое беспокойство нарастало. — В чем Алёна была права?

— Она сказала, что при правильном подходе, всю твою безбашенность можно пустить во благо.

И тут до меня дошло:

— Так весь этот ужасный день был спланирован тобой и Алёнкой?! То-то я смотрю — уж больно коварства много! Нет, женщины — самое подлое и низкое племя! Хуже врачей!

Лена не ответила, только улыбнулась, я же на самом деле злости не испытал, напротив мне было приятно осознавать, что Алёна обо мне печется. Да, это была странная забота, даже какая-то извращенная, но все же – забота.

«Ничего, — думал я, внутренне улыбаясь, — я и тебя, милая моя Алёна Игоревна, когда-нибудь оттрахаю, как последнюю грязную шлюху!»

На секунду я даже о Грувиче забыл. Но только на секунду, потому что в этой жизни всегда рядом окажется кто-то, кто с радостью напомнит о плохом.

— Скажи, Грек, — вдруг тихо произнесла Лена, — то, каким тебя увидел художник… Он угадал?

Я долго молча смотрел в потолок, пытаясь сначала себе ответить на этот вопрос, и чувствуя, что это занятие портит мне настроение, затем вдруг понял, что мое молчание может быть истолковано неверно, отозвался:

— Не знаю. Понятия не имею, какой я на самом деле.

— Ты врешь, — не поверила Лена.

— Какая разница, — отозвался я равнодушно. — По твоему убеждению, я вру всегда.

— Нет, — уверенно заявила моя подруга. — Иногда ты маскируешь правду под ложь, так, чтобы никто не догадался о твоей искренности. Ты боишься, что кто-то увидит тебя не таким, каким ты себя показываешь.

«Просто удивительно, какие все вокруг крутые психологи, — подумал я с раздражением и решил ничего Лене не отвечать. — Интересно, насколько глубоко они понимают самих себя?»

И только минуту спустя до меня дошло, что этот вопрос — слово в слово — пересказ другого вопроса, заданного мне несколько часов назад Антоном Грувичем, — вопрос, на который я не хотел отвечать ни тогда, ни сейчас.

«Твою мать!..» — выругался я в сердцах, решив тут же закрыть глаза и уснуть, чтобы проснуться утром, благополучно выкинув всё это из головы.

Но заснул я только в полтретьего ночи, тревожным, нервным и сумбурным сном.


Домой мы вернулись в ночь с воскресенья на понедельник. Я включил свет во всех комнатах и внимательно обследовал квартиру. Она оказалась идеально прибрана, даже пыль на книжных полках отсутствовала. Кровать была аккуратно застелена, а на подоконнике появился горшок с кактусом. Ларион весело тявкал и пытался грызнуть меня за ногу, то есть с собакой все было в порядке. Пачка презервативов, оставленная мною на столе в целях пропаганды безопасного секса, осталась нетронутой. То есть либо до секса не дошло, либо Пашка проявил предусмотрительность и принес презервативы с собой. Вопрос был интересный и требовал ответа.

Я принял душ, выгулял пса и отправился на работу.


— Света, — сказал я, когда молодежь удовлетворила свое любопытство по поводу моей поездки и угомонилась, — что на моем подоконнике делает кактус?

— Ну… у вас как-то мрачно, — отозвалась девочка, лупая на меня удивленными глазками.

— И ты решила превратить мой подоконник в оранжерею?

— Я сама его буду поливать, — сказала Света, метнула в Мельникова быстрый взгляд, и смутилась.

— Светочка, ты теперь просто обязана это делать, — заверил я ученицу. – Кстати, спасибо за квартиру, не помню, когда она в последний раз так сияла. Правда, я под одеяло не заглядывал, надеюсь, пятен там нет?

Класс притих, чувствуя, что происходит что-то серьезное, но ещё не успев осознать, что именно. Света сжалась, словно от неожиданного раската грома, её ротик приоткрылся, она смотрела на меня со страхом. Я перевел взгляд Мельникова, он опустил глаза, а руки сцепил в замок так, что побелели костяшки пальцев, его уши пылали. Значит, все у них получилось, — сделал я вывод.

— Ох, ничего себе! – послышалось откуда-то с задних рядов.

А следом несколько пацанячих глоток во весь голос заржали.

— Молчать! – взревел я, гогот захлебнулся. Я мрачно обвел взглядом учеников, продолжил с нажимом. — Вы идиоты! Вы взрослеете в убеждении, что секс и пошлость одно и тоже, вы готовы часами рассказывать друг другу похабные анекдоты и хвастаться несуществующими сексуальными победами. Но, чёрт возьми, секс предполагает какие-то хоть мало-мальски гармоничные отношения, взаимную симпатию и привязанность! Каждый раз, когда вы гогочите над чужими такими вот отношениями, я ни секунды не сомневаюсь, что за вас говорит банальная зависть, потому что у вас таких отношений нет. Вам не ржать надо, а учиться у Светки с Пашкой. Иначе вырастите в полное быдло, уверенное, что противоположный пол – ошибка природы. Мало того, что вы травмируете своих же друзей, вы навеки меняете самих себя. Вы наматываете на свои никчемные жизни покрывало цинизма, чтобы спрятаться от мира, который, оказывается, не прогибается по первому вашему желанию. Продолжайте в том же духе, и я вас уверяю, лет через десять кокон, в который вы прячетесь, уже невозможно будет разбить кувалдой!

Я порывисто поднялся, всем своим видом выказывая раздражение, захлопнул журнал, сдернул со спинки кресла пиджак и направился к выходу. У двери оглянулся, ещё раз мрачно обвел взглядом класс, сказал:

— Нет у меня сейчас желания рассказывать вам об информатике. Подумайте лучше о том, что я вам сказал.

И вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь, но тут же прислонился к ней ухом.

— Ну блин… — услышал я чей-то голос, но не узнал, чей именно.

— Да правильно всё Грек сказал! – выпалила Ирка Бажанова, и я представил, как она сверлит парней своими карими глазами. – Вам бы только гыгыкать, да шуточки пошлые отпускать!..

— Да никто над ними не смеется, успокойся уже! – возмутился кто-то из парней, кажется Сергей Прохоров.

Дискуссия обещала быть оживленной, продолжительной и, я надеялся, плодотворной. Я улыбнулся, отстранился от двери и, со спокойной совестью, пошёл на крыльцо курить.


На следующий день я наблюдал в окно, как Света и Паша покидают школу, взявшись за руки, и совершенно не смущаясь. Я смотрел на них, таких юных и трогательных в своей неопытности, и думал, удастся ли им протащить эту невинность отношений через всю жизнь? Я то был уверен, что это невозможно… хотя, кто знает, может быть у них получится?

— Какая трогательная сцена, — сказала Алёна у меня за спиной, и от неожиданности я дернулся.

— Чёрт! Ненавижу, когда кто-то подкрадывается со спины.

Алёна выглянула из-за моего плеча и несколько секунду молча смотрела на удаляющуюся пару, потом обошла меня, повернулась лицом, скрестила на груди руки, сказала с плохо скрываемым лукавством:

— Ну? Как прошла поездка?

— А то ты не знаешь! Ленка, небось, ещё вчера с самого утра подробный отчет предоставила.

— Я думала, ты прибежишь на меня орать, но сегодня уже вторник, а ты даже не заглянул.

— Не хочу давать тебе повод насладиться плодами твоих грязных манипуляций, — ровно отстрелялся я, с деланной обидой задрав подбородок.

— Нет, — Алёна отрицательно покачала головой, — раньше ты бы прибежал обязательно, тебе сам процесс накала страстей нравился. Ты меняешься, Грек.

— Да, здоровых органов все меньше, а седины все больше — изменения на лицо, — ответил я и снова посмотрел в окно, но Светы с Пашей уже не было видно.

Алёна в свою очередь тоже оглянулась на окно, вернула взгляд на меня, сказала:

— Ты очень многое делаешь для своих ребят.

— Чушь!

— Но иногда мне кажется, что ты и сам этого не осознаешь.

— Я вообще не особенно умный парень, — согласился я. – Вечером выпью бутылку коньяку, а на утро не помню – все ли выпил, или там чего-то осталось.

— Не удивительно, что они с радостью идут за тобой, — в задумчивости произнесла Алёна, отведя в сторону взгляд.

— Алёна, — сказал я серьезно, потому что и в самом деле в тот момент был серьезен, — мне не надо, чтобы они шли за мной. Мало того, я делаю всё, чтобы за мной они даже не думали идти. Моя дорога, если она вообще существовала, давным-давно в тупике.

Алёна положила руку мне на плечо и заглянула в глаза, и меня от этого словно током ударило. Эти её жест и взгляд, — я вдруг понял, что они вполне могут быть прелюдией к… поцелую. Признаться, я оробел, а потому с удивлением таращился на Алёну, пугаясь, но не противясь тому, что может произойти. А мгновение спустя время было упущено, Алёна отстранилась, смущенно улыбнулась и направилась к выходу. Но прежде, чем выйти, оглянулась, сказала:

— Разумеется, они не должны идти за тобой. Каждый и них должен найти свою дорогу и идти по ней. Вся беда в том, что кроме тебя никто их этому не научит.

И вышла, мягко прикрыв за собой дверь, а я опустился на стул, все ещё чувствуя внутри остатки гормонального всплеска, и пытался осмыслить Алёнкины слова, хотя получалось не очень.

8

Новый 2008 год мы отмечали в узком кругу: я, моя милая любовница Лена, хирург-мясник Лёня со своей очаровательной женой Алёной и такса Ларион, и то был последний день моих отношений с Леной. Проснувшись утром 1-го января, она прибрала квартиру, перемыла посуду, собрала свои вещи и, растолкав меня (ещё не совсем трезвого), сообщали о своем уходе:

— Грек, я ухожу.

— Ага, — согласился я, — только быстро, и пива захвати холодного.

— Увы, милый, за пивом тебе придется идти самому.

— Не понял?

— Я не вернусь.

Я заставил себя оторвать голову от подушки и сесть.

— Ты таки нашла себе кандидата в мужья? – после паузы сообразил я.

— Нет, но я поняла, что находясь рядом с тобой, никогда его не найду. К тому же, я перевожусь в другую школу.

Она наклонилась, заглянула мне в глаза, — в её взгляде тусклыми бликами отражалась печаль; затем по-матерински чмокнула меня в лоб, порывисто распрямилась.

— Я буду по тебе скучать, — добавила она.

— А я по тебе — нет! – огрызнулся я.

Лена несколько секунд смотрела на меня с грустью, затем подняла сумку и направилась к выходу, на пороге задержалась, хотела оглянуться, но движение её прелестной головки замерло на середине, тихо сказала:

— Какой же ты идиот, Грек. Надеюсь, Алёна сможет это исправить, — и покинула мою жизнь, чтобы не вернуться в неё никогда.


Да, это был не первый раз, когда женщины оставляли меня, и мне, по-идее, положено было к такому привыкнуть. И все же я испытывал раздражение и досаду. В общем, 2008-ой год начался дерьмово, а это, как известно – плохой знак. Знак – хуже некуда, сулящий неприятности на долгие двенадцать месяцев.

В лицее были каникулы, на работу я не ходил, торчал дома и отчаянно пытался себя чем-то занять, хотя ничего путного в голову не шло. Слава богу, часть времени забирал Ларион, остальное я топил в пиве и коньяке, сидел на кухне и размышлял на отстраненные темы, что-то вроде:

«В этом мире нет ничего постоянного, ни на что нельзя положиться, бытие есть хаос и бесконечная череда случайностей. Так что дело не в том, что я неспособен создать стабильные отношения, а в том, что они невозможны в принципе…»

Один раз позвонила Инна Марковна, поинтересовалась, когда я собираюсь сдавать отчеты, на это я ответил, что отправил отчеты на каникулы числа так до двенадцатого. Ещё звонила Алёна, любопытствовала, как я себя чувствую, но я наорал на неё и отключился. Я и в самом деле был зол, так как подозревал, что если не прямо, то косвенно, Алёна причастна к последним событиям моей личной жизни. Мне требовалось время, чтобы успокоиться.

В общем, следующие дни я пребывал в состоянии озлобленного равнодушия, и когда 4-го января в пол третьего ночи ко мне пришел Антон Горевский, даже не удивился.

Уже несколько дней морозы стояли злые, колючие, вьюга в безумном вальсе кружила по дворам, расшвыривая обжигающий снег, так что за три метра ничего не было видно. Одним словом, не лучшая погода для пешеходных прогулок, тем более ночью. Я сидел у окна, слушал, как на улице воет и стонет стихия, и думал, допивать ли коньяк, или лучше оставить на завтра. И тут, словно сцена из фильмов ужасов, звонок в дверь, невозможный и пронзительный, словно в дверь моей жизни настойчиво поскреблась сама смерть. Я вскочил и побежал открывать, я и правда подумал, что на пороге может оказаться маньяк, которого я собирался сию минуту забить до смерти.

Но на пороге, увы, был всего лишь Антон, правда выглядел он не лучше маньяка, — кончик носа и скулы начинали белеть, на бровях и ресницах лежал иней, глаза слезились, а весь он ссутулился и дрожал.

— Ты что, рехнулся?! – поздоровался я. – Ты же себе лицо обморозил! Заходи быстро.

— Я это… Неудобно, я не помешаю? – промямлил парень.

— Заходи, сказал.

Я заставил его принять горячий душ, сварил кофе, добавил туда ложку коньяку. После душа Антон выглядел получше, дрожь прошла, на щеках появился румянец. Чашку с кофе он держал двумя руками и пил маленькими глоточками. Я знал, что мне предстоит выслушать очередную душещипательную историю, не очень этому радовался, но выбора у меня теперь не было. Правда, Антон не торопился плакаться мне в жилетку, очевидно, не зная с чего начать.

— Ну рассказывай уже, чего стряслось? – подбодрил я парня. – Какого хрена ты выперся гулять по такому морозу?

Антон тяжело вздохнул и начал сбивчиво говорить. История получилась недлинной, и банальной, как и все житейские истории, которые повторяются из поколения в поколение, подтверждая мысль, что человечество в целом состоит из идиотов, ничему не учится и обречено на вечное повторение ошибок своих родителей.

Отец Антона (по имени Роман) был достаточно авторитарным самцом, мать почти не имела права голоса и против супруга никогда не шла. Зарабатывал родитель хорошо, и это позволяло ему пребывать в уверенности, что свой долг материального обеспечения семьи он выполняет добросовестно. Сыном практически не занимался, ограничиваясь тем, что не отказывал ему в средствах, да и дома бывал редко, днем занятый работой, а вечером – любовницей, а может и любовницами. Хуже всего было то, что в последнее время Роман Горевский почти не скрывал своего пренебрежительного и даже презрительного отношения к супруге, а мнение сына и вовсе игнорировал, как детский лепет, типа: «что ты, сопляк, можешь в этом понимать». На этой почве сегодня 4-го января вечером и произошел конфликт, после которого отец демонстративно собрался и укатил в неизвестном направлении, мать зарывалась в подушках рыдать, а Антон выскочил на улицу и бродил в пурге, пока не придумал явиться ко мне.

— Мне и за мать обидно, терпит такое отношении к себе всю жизнь, и слово против не скажет, — закончил парень рассказ.

Первым делом я заставил его взять телефон и позвонить матери, сказать, что с ним все в порядке, и он скоро вернется, что он, хоть и с неохотой, но сделал. Затем я сказал ему следующее:

— Раз ты пришел ко мне, а не к друзьям, следовательно, ты ждешь совета. Вряд ли я смогу тебе его дать. Но мы можем попытаться в ситуации разобраться. Смотри, у тебя на самом деле две проблемы. Первая — отношение родителей между собой, вторая — отношения между тобой и отцом. С первой ты ничего сделать не сможешь. Твои родители взрослые люди, и если их отношения себя исчерпали, дальнейшее их пребывание вместе будет приносить всем только боль. Лучшее, что они могут сделать — развестись, — Антон бросил на меня быстрый взгляд, я продолжил. — Прими это и смирись. Поверь мне, если мужчина, глядя на жену, испытывает досаду, он уже никогда не воспылает к ней страстью. Это хуже ненависти, которая как раз ещё может обернуться любовью. Ты уже взрослый парень, закончишь лицей, уедешь на «землю», поступишь в институт, а они пусть устраивают свои жизни, как им хочется. Не мешай им, а лучше помоги. Ты должен понять, что твое желание, чтобы отец и мать оставались вместе — всего лишь эгоизм, ты думаешь о себе, а не о них.

— Не думаю, чтобы отец обо мне вообще думал, — скорбно заметил Антон.

— А это уже другая часть проблемы. Да, батя твой ведет себя, как полный мудак, хотя с другой стороны его можно понять — жену не любит, его тянет к другой женщине, тут ты за мать заступаешься — все это должно вызывать раздражение и досаду. Что мы и наблюдаем. Но это вовсе не значит, что ты ему безразличен, просто он не видит выхода из ситуации, а потому бесится. Пройдет время, и он будет искать с тобой общения, поверь мне. Тебе же теперь нужно взять себя в руки и постараться не возненавидеть родителя, потому что очень легко потерять близкого человека, и очень трудно потом его найти. Будь мудрее своих предков. А сейчас проваливай. Только не шатайся по улицам, а пиз... — Антон улыбнулся, — то есть иди домой и подумай над всем этим хорошенько. В любом случае, хоть это и неприятно, но не смертельно.

Некоторое время Антон сидел молча, затем шумно выдохнул, порывисто встал.

— Спасибо, Павел Витальевич, — сказал он.

— Давай только без этих соплей, — я поморщился, парень улыбнулся, и я подумал, что две улыбки подряд — это положительный знак.

В дверях Антон оглянулся и протянул мне руку, его рукопожатие было благодарным, а сам он выглядел бодрее. Я вытолкал его за дверь, вернулся на кухню, вылил в стакан остатки коньяка, и залпом выпил. Из головы не шла эта банальщина, бестолковая и глупая, как и все, что происходит между людьми, и я все больше раздражался от того, что не могу переключиться на что-то другое и спрашивал себя: «Нахрена мне это надо?», и ещё я думал, почему меня так бесит отец Антона, и, разумеется, знал ответ, — он вел себя так же, как вел бы себя я. Роман Горевский, отец Антона, — я ненавидел в нем самого себя.


На следующий день я, все такой же раздраженный и злой, отправился в контору Романа Горевского. Он числился каким-то замом по производству, или что-то типа того, имел отдельный кабинет и секретаршу. Охране я сказал, что прибыл из Сургута и имею срочные производственные вопросы, так что пропуск мне выписали без проблем. Третий этаж, по коридору налево. Я открыл дверь и уставился на секретаршу, довольно милую и совсем юную особу (уж не с ней ли наш папаша крутит шашни?):

— Горевский у себя?! — рявкнул я на девочку.

— Да, — испугано отозвалась она, — но он занят...

— Ты спишь с ним?! — с ещё большим нажимом выпалил я, секретарша в ужасе отшатнулась, а я распахнул дверь и уверенно проследовал в апартаменты «босса».

Роман Горевский выглядел респектабельно и уверенно, эдакий местечковый князек. Одет с иголочки, пальцы холенные, на висках седина. Когда я вошел, он уже отвернулся от компьютера, видимо отвлекшись на мой ор, но окно свернуть не успел — там, судя по голым женским попкам, был какой-то развлекательный портал.

— Горевский, ты мудак! — выдал я ему с порога.

Наш «босс» от такого приветствия, разумеется, опешил. Он вцепился в столешницу двумя руками, словно боялся, что мой ор сдует его с кресла и смотрел на меня выпученными глазами.

— Твой Антон пол ночи по морозу бродит, пальцы себе отмораживает, пока ты с молоденькими девочками развлекаешься?! — продолжал давить я, стараясь не делать пауз, чтобы не дать возможности оппоненту прийти в себя. — Что же ты за скотина такая?! Тебе на собственного сына наплевать?! А что ты будешь делать лет через пятнадцать, когда мудя уже и с виагрой функционировать перестанут, а сын будет считать тебя последней сволочью и избегать с тобой встречи?!

— Ты кто, бля, такой?! — наконец пришел в себя мой собеседник.

— Я его учитель!

— Учитель?! — заорал Горевский, подскочив с кресла. — Какой ещё нахуй учитель?! Хули ты меня лечишь?! Я — его отец!

— Хуевый из тебя отец! — в тон ему проорал я. — Потому что когда твоему сыну хреново, он ко мне приходит, а не к тебе! Когда ты с ним разговаривал в последний раз? Ты хоть знаешь, чем он живет, чего хочет, чем дышит?! Нет?! Так какой ты, бля, отец! Ты — полный мудак и скотина!

Приоткрылась дверь, перепуганная секретарша заглянула одним глазом и громким шепотом, очевидно, чтобы я не услышал, спросила:

— Роман Васильевич, может охрану вызвать?

— Нет, — вдруг как-то неожиданно тихо отозвался «босс». Все-таки надо, надо, орать на людей! Иначе до них не доходит!

Горевский устало опустился в кресло, сказал:

— Закрой дверь, Наташа, все нормально. И никого не пускай, нам поговорить надо.

Дверь аккуратно прикрылась.

— Садись, — предложил Роман. Я плюхнулся в кресло, а он выудил откуда-то из-под стола початую бутылку виски и два стакана, разлил, протянул один мне. — Тебя как звать?

— Павел.

— Чему ты учишь моего сына?

— Теоретически — информатике, а практически — вынужден учить жизни, поскольку родители этого делать не собираются, — стакан с виски в моей руке подействовал на меня благотворно — я успокоился, и был уже готов к конструктивной беседе. Роман понимающе кивнул.

— Такого адреналина я не испытывал уже давно, — сказал он с улыбкой. Должен признаться, что у него была приятная располагающая улыбка, из тех, которые нравятся женщинам. — Ещё секунду, и я бы набил тебе морду.

— Или наоборот, — я безразлично пожал плечами.

— Отчаянный ты парень, Паша.

— Ты не забыл, зачем я пришел? — я отхлебнул виски, вернул взгляд на собеседника. — Рома, про себя я и так все знаю.

Улыбка сползла с его лица, он помолчал несколько секунд, неторопливо начал:

— Ты сказал, что он приходил к тебе? Ночью? Домой? — я кивнул. — Не знаю... Не понимаю. Я даю ему все, что он хочет. Ни в чем не отказываю. А он огрызается, зубы показывает!..

— Ты унижаешь его мать у него на глазах. Как, по-твоему, он должен себя вести? В нем же твоя кровь течет.

— Чёрт… Да, у нас с женой сейчас не лучший период. Не хотелось бы, чтобы Антон в этом варился, но как?! Как его от этого избавить? Да, я знаю, чувствую, что он отдаляется, но понятия не имею, как это исправить.

— Это как раз исправить просто. Поговори с ним.

— О чём?!

— О чём угодно. О ваших проблемах. Спроси его совета. Он умный парень, прислушайся к тому, что он скажет, обсуди. Дай ему почувствовать, что ты уважаешь его мнение. В конце концов, он сын тебе, а не подданный.

Я допил виски и поставил перед Романом пустой стакан.

— Наливай, хорошее пойло, — попросил я добавки, Горевский послушно исполнил мое пожелание, правда, налил всего грамм пятьдесят, так что я осушил стакан в один глоток.

Похоже, смысл моего визита доходил до Романа, мне становилось спокойно и даже чуть-чуть радостно (но это от алкоголя, конечно же).

— Сам чего не пьешь? — спросил я. — Выпить на работе — дело святое.

— У меня совещание через двадцать минут, — отозвался он.

— А, ну тогда ладно, — я поставил пустой стакан на стол, — в общем, я сказал все, что хотел. Звони, если что, у Антона есть мой номер.

Я сгреб бутылку (там ещё плескалось грамм сто пятьдесят виски) и, удовлетворенный, направился к выходу. Роман не сказал больше ни слова.


В понедельник 14-го января после уроков я вышел на крыльцо покурить, домой не хотелось. Морозы спали, и было приятно немного подышать свежим воздухом. За забором лицейского двора у ворот стояла черная Toyota, я не обращал на неё внимания, но затем со стороны водителя открылась дверь, и из машины вышел человек в дорогой дубленке. Я сразу узнал его, это был Роман Горевский. Он кивнул мне, я кивнул ему в ответ. А секунду спустя на крыльцо выбежал Антон, крикнул на ходу: «До свидания, Павел Витальевич», и унесся к машине. Выглядел он воодушевленно. Я выбросил окурок и вернулся внутрь, мне ещё требовалось придумать, как убедить директрису, что несколько разных женских почерков в журналах и отчетах на самом деле принадлежат одному человеку — мне.

9

О том, что в семье Горевских дела налаживаются, окончательно мне стало ясно две недели спустя. В четверг 24-го января после урока в одиннадцатом «Б» мои подопечные, по обыкновению, расходиться не торопились. Ирка Бажанова все пыталась выяснить, как поживает Елена Владимировна, то есть, не прекратились ли наши отношения, поскольку у самой Елены Владимировны выяснить это она не могла, — после зимних каникул Лена, как и обещала, уволилась и исчезла в неизвестном направлении, а на её место преподавателя биологии вернулась Вера Семеновна, оклемавшаяся от инфаркта. Вопрос моих отношений с Леной интересовал ещё половину девчонок класса, так что они облепили мой стол и развесили уши, очевидно, ожидая эротических подробностей. Мне пришлось на них прикрикнуть:

— Так, мартышки! Ну-ка разбежались! Это ценная информация, и она стоит денег. Всё, марш отсюда!

Девчонки нехотя разошлись, но следом подошел Антон Горевский с весьма неожиданным предложением:

— Павел Витальевич, можно к вам завтра вечером зайти?

— Зачем это?

— У меня для вас э-э-э... посылка.

— Какая ещё посылка?

— От отца.

— Надеюсь, там не револьвер с одним патроном?

— Нет, — Антон улыбнулся. — Я думаю, там будет алкоголь.

— Ты даже не представляешь, как давно я эту посылку жду! Уже весь извелся! — обрадовался я, потому что денег не было, а выпить в пятницу — дело святое. — Надеюсь, там будет двенадцатилетний Dewar's. Кстати, почему ты не принес её сегодня?

— Ну... — Антон отчего-то смутился, а я вдруг отметил, что в классе тихо, обвел взглядом учеников и понял, что они внимательно следят за разговором.

— Не понял, — насторожился я, — вы что, всем классом ко мне собрались?

— А можно? — тут же отозвалась Ирка Бажанова.

— Да вы все у меня не поместитесь!

— Да мы всех и не возьмем, — авторитетно молвил Антон и оглянулся сначала на Марину Вересину, потом на Ирку, та ему кивнула. Надо полагать, молодежь заранее спланировала поход ко мне в гости, и наметила кандидатов на это почетное мероприятие.

— Павел Витальевич, — из-за плеча выглянула Наташа Плеханова, на ней была все та же скромная лиловая кофточка, милое личико проецировало легкий испуг, должно быть девочка сама от себя не ожидала подобной смелости. — Света говорит, у вас книг много?..

Антон недовольно поморщился, очевидно, Наталья не рассматривалась им в качестве кандидатуры на посещение моей берлоги. Я внимательно посмотрел на Антона, вернул взгляд к Наталье, сказал:

— Сие истина. Ты любишь читать? — девочка неуверенно кивнула. — Хорошо. А теперь проваливайте из моего кабинета. А ты, Антон, на два слова.

Я вышел на крыльцо, Горевский вышел следом.

— Дай сигарету, — сказал я парню, он сделал было вид, что удивлен, но меня на такое не купишь, — давай уже, хватит кривляться.

Антон улыбнулся, выудил из кармана пачку лёгкого Marlboro, протянул мне. Я достал сигарету, прикурил, пачку спрятал себе в карман.

— Рано тебе ещё курить, — прокомментировал я свой поступок, — думай о здоровье.

Парень обреченно вздохнул, но возражать не стал.

— Антон, ответь мне на один вопрос. Ты людей делишь только по материальному благополучию?

— Ну… — видимо, вопрос застал его врасплох.

— Послушай, что я тебе скажу. Оно конечно хорошо, когда вокруг тебя сплошь обеспеченные люди, но беда в том, что среди них не так уж много надежных друзей и преданных любовниц. Деньги дают иллюзию свободы, и это развращает. Ты вот ходишь в обнимку с Вересиной, и я тебя понимаю и даже одобряю, Марина — тёлочка, что надо. От таких девочек за версту сексом разит, правда в постели они, как правило, оказываются капризны, а то и откровенно скучны, потому что те, кто привык только получать, не способен на радость дарения, или тем более жертвенности. — На этих словах Антон посмотрел на меня озадачено, правда, это ещё не означало, что у них с Вересиной был секс. — Ко всему прочему, Марина не ровня тебе в интеллекте. Будем смотреть правде в глаза — она красива, стройна, сексуальна, обеспеченна, но глупа, и эту глупость даже знание языков не извиняет. Но самое печальное, я бы даже сказал — трагичное в другом: такие женщины никогда не отправляются за тобой в ссылку, если, не приведи Господь, такое случится.

Теперь Антон смотрел на меня с напряжением, которое в следующую секунду могло вылиться во враждебность. Оно и понятно, я низводил его представление о сексуальных достижениях если не к нулю, то очень низко. К тому же, он все ещё не понимая, зачем я устроил ему эту лекцию. Я пояснил:

— Почему вы не пускаете в свой круг Наташу Плеханову? Она симпатичная, скромная, и далеко не глупая. Из таких девочек получаются прекрасные жены. Единственный её недостаток — бедность. Ну так в этом какая её вина? Отца нет, мать зарабатывает копейки, откуда бы ей иметь деньги?

Антон хмыкнул, на его переносице появилась морщина упрямства, он смотрел на меня с вызовом. Я понял его состояние, продолжил:

— Да нет же. Я не пытаюсь тебя отвадить от Маринки и заставить встречаться с Наташкой. На данный момент это попросту невозможно, да и глупо. Я всего лишь хочу предупредить: когда дело дойдет до супружеской жизни, и твоей женой станет такая вот Марина, она превратит твою жизнь в ад. Потому что в браке важна не столько любовь, и даже не столько секс, сколько взаимоуважение и взаиможертвенность. А женщин, которые на такое способны, не так уж и много. Хотя мужчин ещё меньше… В общем, я хочу, чтобы ты все это понял сейчас, иначе в тридцать шесть лет тебя дома будет ждать не любимая жена и дети, а собака — единственное на планете существо, способное терпеть и любить любого ублюдка. Это ли твое представление о супружеском счастье? Не гони от себя людей, способных на настоящие чувства, потому что потом, когда в них появится потребность, найти их будет очень не просто.

Антон смотрел себе под ноги и некоторое время молчал в размышлении, затем поднял на меня глаза, неуверенно пожал плечами. Было понятно, что Наталью он никогда не воспринимал всерьез, не обращал на неё внимания, и посмотреть на девочку под таким углом ему попросту не приходило в голову.

— Мы возьмем её завтра с собой, — наконец сказал он, и именно это я хотел услышать.

— Ты все правильно понял, — одобрил я решение парня, и велел ему убираться с моих глаз. — А теперь убирайся с моих глаз.

Глядя сквозь окно входной двери, на то, как Антон неторопливо, вернее задумчиво, бредет по коридору, я спрашивал себя, зачем я все это ему втолковывал? Зачем защищал Наталью, пытался придать ей новый статус и весомость в глазах её сверстников, ведь если Антон начнет относиться к ней уважительно, и остальные обратят на неё внимание?.. Скромная, стеснительная девочка, робкая в своих желаниях и намерениях, скованная в порывах, но с пронзительным взором, тем взором, который в семнадцать ещё ни о чем не говорит её парням-сверстникам, но так многозначителен в тридцать шесть… Она кого-то мне напоминала, и я стоял на крыльце, курил сигарету за сигаретой и отчаянно пытался понять, кого же именно. И вдруг я осознал, вернее, ощутил ответ, — Наташа напоминала мне Алёну, ту Алёну которой было семнадцать, и которую я совершенно не знал. Да, если на Наталью слой за слоем навернуть кокон легкого цинизма, напускной прохладности и равнодушия, то во внешнем проявлении останется только этот пронзительный взгляд, на дне которого никогда не умирает надежда. Защищая Наталью, я защищал Алёну, — вот зачем я устроил Антону эту лекцию.


На следующий день в пятницу вечером молодежь, как и обещала, пришла ко мне домой. Было их восемь человек: Антон Горевский, Марина Вересина, Ирка Бажанова, Серёга Прохоров, Вика Ерофеева, Паша Мельников и Света Прокопчук (последние двое являлись практически завсегдатаями моей квартиры), ну и Наташа Плеханова. Мой такс Ларион ошалел от обилия гостей и от возбуждения тявкал, не зная, кого первого грызнуть за ногу. Молодежь была слегка скована, и чуть-чуть торжественна. Света водрузила на стол пакет печенья, Вика — конфеты, ну а Антон вручил мне пеструю коробку с вожделенным виски:

— Павел Витальевич, это вам приветик от отца.

— Очень хороший «приветик», — одобрил я и принялся алкоголь распечатывать. — Светка, ну-ка похозяйничай тут, чайник поставь, чашки достань. Только сперва стакан мне дай. Ну а вы рассаживайтесь куда-нибудь.

Света засуетилась, а я вынужден был оставить бутылку и взять телефон, потому что он запиликал трелью входящего вызова. Звонила Алёна.

— Госпожа Михайлова, в данный момент я крайне занят, так как принимаю у себя делегацию, — сказал я в трубку официальным тоном.

Вообще, в последнее время Алёна все чаще проявляла заботу обо мне. То позовет кофе выпить на перемене, то бутербродами накормит, а то и просто поболтать зайдет. Возможно, она испытывала неловкость, от того, что наши отношения с Леной закончились, а возможно и от того, что была причастна к краху тех отношений, — по крайней мере, я её в этом подозревал.

— От какой страны делегация? Уж не от государства ли Алколенд? — в голосе Алёны присутствовали бархатные гармоники, и я понял, что она улыбается.

— Делегацию страны вечной юности и безбашенности, — подчеркнуто сухо ответил я.

— У тебя твои ученики? — догадалась она. — Жди, я тоже сейчас подойду.

— Э-э-э!.. Не так быстро! Сейчас узнаю у почетных гостей, хотят ли они тебя тут видеть, — я оглянулся на молодежь, спросил. — Как вам присутствие госпожи Михайловой?

— Алёна клеевая, — тут же ответила за всех Ирка, остальные девчонки согласно кивнули, да и парни ничего против не имели. Да и чего им иметь против? Уверен, каждый из них неоднократно представлял себя с Алёной в эротических фантазиях. Я и сам в 16 лет очень хотел потрогать за сиськи мою учительницу истории, потому что они, чёрт возьми, того стоили, так что я в курсе, как смотрят ученики на своих сексуальных учителей.

Я строго погрозил парням пальцем, и судя по тому, как они переглянулись, понял, что мой жест ими понят был правильно, вернулся к телефону:

— Добро дадено. Приходи. Только с пустыми руками я на порог не пускаю, ты в курсе.

Наташа испросила и получила разрешения посмотреть на стеллажи с книгами, ушла в комнату. Я, наконец, смог глотнуть виски. Ира и Света звенели чашками, разливали кофе. Ларион пытался то одному, то другому гостю запрыгнуть на колени, чем вносил в общение элемент неожиданности и веселой суматохи. Минут пятнадцать мы болтали на всякие необязательные темы, типа, есть ли у меня хобби (разумеется есть — это алкоголь и секс), что я себе готовлю (как правило — пельмени и прочие полуфабрикаты), нравится ли мне сериал Lost (сериал не смотрел по причине отсутствия телевизора). Отсутствие «ящика» вызвало живой интерес.

— Как вы живете без телевизора?! — поразилась Марина, и оглянулась по сторонам, не веря, что в квартире действительно может не быть телевизора.

Марина являла собою тот тип девушки, которая обязана была развиться в стопроцентную блондинку. Недалекость и туповатость уже начали пробиваться сквозь голубую радужку глаз, замещая собой детскую наивность и непосредственность, а губки все чаще складывались в знак амбиции и упрямства. Точные предметы, включая мой, давались ей с усилием, но средства родителей, а так же прекрасное телосложение и смазливая мордашка, позволяли Марине не беспокоиться о своем будущем. Она собиралась на иняз, довольно хорошо знала английский и усиленно занималась французским. Только вот её собственное мнение никогда не расходилось с общественным. Если общество полагало, что телевизор обязан быть в каждом доме (а может в каждой комнате), то Марина так же была в этом уверена. Путина она называла «милашкой», слова «авторитет» и «престиж» считала синонимами, а интеллектуальной беседе предпочитала глянцевый журнал. Она и ко мне в гости то пришла, руководствуясь мнением класса, что посещение жизнеобиталища Грека — это круто.

Во мне шевельнулось желание «пропесочить» девочку по полной программе, но алкоголь уже растворился в сознании хорошим настроением, так что ответил я довольно спокойно:

— Милая моя, по крайней мере, я избавлен от стереотипа, что каждому человеку необходим ящик для зомбирования.

Марина все равно не поверила, и пошла в комнату искать телевизор. Антон проводил свою подругу взглядом, в котором читалась легкая досада, — парень начинал обращать внимание на её глупость.

— Но а как же новости в мире? — подал голос Сергей Прохоров. — Их тоже не надо смотреть?

Сергей был парнем немногословным, звезд с неба не хватал, но характер имел уравновешенный, хотя и независимый. Не гнушался он и в каникулы поработать на озеленении города, чтобы иметь собственные деньги и не клянчить их у родителей. Из таких парней получаются основательные, умудренные опытом мужчины, с твердыми убеждениями и спокойным отношением к миру. Правда, пока что в Сергее присутствовала некоторая нервозность, очевидно, связанная с тем, что весь его лоб был усеян прыщами, и это сильно его смущало, так что парень и в помещении не снимал бейсболку. Вот и сейчас он сидел в ней, козырек бросал тень на пол лица, но глаза смотрели на меня внимательно, — Сергей в самом деле ждал пояснений. Я дал их ему:

— Любую новость можно преподать в том или ином контексте, а это программирует зрителей на желаемую реакцию. Именно поэтому радио по воздействию сильнее, чем газета, а телевиденье сильнее радио. Я же настаиваю на том, чтобы информация была как можно более объективной, иначе, принимая за чистую монету мнение одного единственного журналиста (который подает его так, как того хочет его начальство), вы либо лохи, либо уже полные зомби. Самые важные новости я узнаю из интернета, который тоже не идеален, но помимо самой информации дает возможность любому человеку эту информацию дополнить, поправить, опровергнуть, или просто высказать свое мнение. Так и получается, что в наше время интернет — самое демократичное и честное СМИ. Избавляйтесь от стереотипов, детки, избавляйтесь!

— И правда нет телека! — объявила Марина, вернувшись на кухню.

— Ты ещё в подвале не смотрела, — дал я ей подсказку, парни улыбнулись, Марина же смотрела на меня озадачено, она не знала, как реагировать на факт отсутствия «ящика», ведь это не вписывалось в рамки устоявшихся Марининых представлений о быте российского человека.

Тему СМИ можно было развить, дабы выяснить, насколько глубоко мои подопечные прониклись отрицательным отношением к TV, но приход Алёны этому помешал. Я открыл дверь, Алёна стояла на пороге, прижимая к груди бутылку белого сухого вина.

— Лимонад — детям! — постановил я, пропуская гостью в коридор.

Алёне я налил виски, откупорил вино и предложил молодежи:

— Непьющие есть?

Совершенно все, кроме Наташи, которая все ещё рассматривала книги, выказали готовность вино опробовать.

— Алкашня малолетняя, — прокомментировал я, разливая вино по стаканам. — Хоть бы кто-нибудь отказался для приличия. Не дай бог Инна Марковна или ваши предки узнают! Ноги стукачам оторву!

Молодежь заулыбалась, и принялась наперебой заверять меня, что все останется шито-крыто. Затем Ирка рассказала, что на зимних каникулах отец Антона возил их на горнолыжный курорт на три дня, где они «отлично оттянулись».

— Оттянулись в плане алкоголя, или секса? — уточнил я. — Или и того и другого?

— В плане лыж, — пояснила Ирка.

— Да, круто покатались, — добавил Сергей.

— Тоже мне! — фыркнула Марина, — Сервис ужасный!

Я перевел взгляд на Антона, вопросительно поднял брови.

— Отец предложил, а я сказал, что поеду, только если он согласится взять моих друзей. Он согласился, — объяснил Антон.

— Вы уладили свои проблемы? — спросил я его.

— Более-менее, — ответил он с улыбкой. — За это вам от отца и подарок.

Алёна внимательно на меня посмотрела, в её взгляде стоял вопрос, но ничего пояснять я ей не стал.

— Павел Витальевич, — Наташа, наконец, присоединилась к нам, — Можно взять что-то почитать?

— Бери. Что выбрала?

Девочка показала книгу, это был Камю.

— Нафига он тебе нужен, возьми что-нибудь более… подходящее для твоего возраста.

— Что, например?

— Тебе Булгаков нравится?

— Да.

— Тогда возьми Орлова «Шеврикуку». Лучше бы, конечно «Альтиста Данилова», но его у меня кто-то спёр. Ну и «Шеврикука» — то, что надо. И любовь там есть, и приключения, тайны, домовые и прочая симпатичная нечисть. Очень хорошая, добрая книга.

Бутылка виски была ополовинена, мягкий хмель бродил в моем сознании, молодежь раскрепостилась, вела непринужденную беседу; Алёна, сегодня на редкость молчаливая, время от времени бросала на меня теплые взгляды; в колонках компьютера Майк Паттон пел свою замечательную Evidence; Ларион тыкался мокрым носом мне в ноги; Наташа нашла «Шеврикуку, или любовь к приведению» Орлова, вернулась на кухню, прижимая томик к груди, точь-в-точь, как полчаса назад Алёна на пороге моей квартиры прижимала к груди бутылку вина, — время текло незаметно и мягко, и я ощущал спокойствие, и даже умиротворение. Моя жизнь чудесным образом налаживалась, и это было неожиданно и загадочно. А я, как последний слюнтяй, как сопливый мальчишка, вдруг поверил, что жизнь и в самом деле может быть такой податливой и безпроблемной; поверил, и позволил этому умиротворению себя заполнить.


На часах стрелки показывали полночь, но никто расходиться не собирался, на чем я и не настаивал. Антон авторитетно заверял друзей, что главное в этой жизни — самореализоваться, добиться уважения и стать обеспеченным, то есть независимым человеком. Очевидно, начало спора прошло мимо моих ушей, хотя встревать в разговор у меня желания не возникло, мне и так было комфортно. Но в диалог меня все равно втянули.

— Павел Витальевич, вы что-то затихли совсем, — сказала Ира, — вам скучно с нами?

— Отчего же. Требуется мое мнение? Извольте. Сейчас у вас возраст такой, когда кажется, что смысл жизни необходимо найти, и что найти его будет не сложно. Но это не так, большинство из вас этот смысл так и не найдут. Отчасти Антон прав. Любому мужчине необходимо самореализация, без этого он не сможет сформировать самоуважение. Как писал один хороший писатель: «Суть существования мужчины — уйти на войну и там погибнуть, а суть существования женщины — наполнить эту войну смыслом».

— А вы? — вдруг тихо спросила Наталья. — Вы нашли смысл?

— Да.

— И? Расскажете нам? — настаивала Наташа.

— Расскажу. Смысл в том, чтобы найти любимого человека и прожить с ним до самой смерти. Никакого другого смысла не существует. И если вы думаете, что это просто, вы глубоко заблуждаетесь. Это вообще самое сложное, что вам предстоит в этой жизни сделать.

— А вы? Вы нашли любимого человека? — спросила Ирка серьезно.

— Да, – ответил я. — Только слишком поздно.

Мне хотелось поднять на Алёну глаза, но я сдержался. Этот взгляд был бы красноречивее любых признаний, а я не хотел, чтобы молодежь утвердилась во мнении, будто я безнадёжно и безответно влюблен в Алёну Игоревну. Я не поднял на Алёну глаз, но кожей чувствовал на себе её взгляд, горячий и пронзительный, так что у меня вспыхнули уши. В мыслях обругав себя за столь досадное проявление малодушия и сентиментальности, я решил посиделки сворачивать:

— Так, детвора, вам пора баиньки. Разошлись!

Алёна ушла вместе со всеми, улыбнувшись мне на прощанье и чмокнув в щёку, а я вернулся на кухню, чтобы в компании Лариона допивать виски.

10

Злой январь все же закончился, но следом пришел февраль и лютовал он беспощадно, гоняя по опустевшим улицам тучи колючего снега, и заставляя горожан ютиться возле обогревателей с чашками горячего чая. Весна наступила поздно, только к концу марта солнце принялось осторожно вытапливать из сугробов влагу, но вода не впитывалась промерзшим грунтом, и ночные морозы сковывали город коркой грязного льда. Утром градусник за окном показывал -10, к обеду же поднимался до +12, а к вечеру снова опускался до нуля. Мерзкая стояла погода, одним словом.

В один из таких дней, ослепительных в полдень и раздражающе-холодных утром и вечером, а точнее в пятницу 28—го марта, после уроков Алёна заглянула ко мне в кабинет и велела не уходить, а дожидаться её:

— Грек, не уходи. Дождись меня.

— Зачем это? — спросил я.

— Нам по пути, — ответила она, и удалилась заканчивать свои дела.

Я было подумал, что Алёна собралась ко мне в гости, и стал соображать, чем же кормить и поить гостью, поскольку мой холодильник был безнадежно пуст, и даже, как деревянная бочка, отдавался гулким эхом, если я ненароком задевал его локтем или головой. В общем, требовалось зайти в магазин. Но позже выяснилось, что Алёна наметила другие планы. Уже в супермаркете она подошла ко мне и, демонстрируя бутылку красного сухого вина, тоном человека, который принял окончательное решение, постановила:

— Мы идём ко мне. Накормлю тебя ужином. У меня фаршированный перец.

— Ты что, отравила мужа, и теперь тебе не с кем коротать эти ужасные вечера? — лицом я изобразил лёгкий испуг, но бутылку вина у Алёны отобрал и вернул её на полку. — Я, в общем-то, не против, Лёнька давно стоит у меня на пути, только, чтобы переварить такую новость, мне нужно что-то покрепче, чем лимонад.

С этими словами я сгрёб со стеллажа бутылку коньяка, Алёна не возражала.


В квартире Михайловых, пока Алёна накрывала на стол, я, с бокалом коньяка в руке, обошёл все комнаты и нигде не обнаружил Лёню.

— Так куда ты дела расчлененные части своего мужа, маньячка? — поинтересовался я, вернувшись на кухню. — Закопала в палисаднике милого моему сердцу лицея?

— Как быстро лицей стал для тебя милым, — не без сарказма заметила Алёна.

— Не уходи от разговора! Где муж?! Муж где, спрашиваю?!

— В Екатеринбурге. Уже неделю. Отправили по работе.

— О!.. — признаться, я был немного озадачен. Лёня уехал, а я с его женой ужинал с коньяком и свечами. Что он может подумать, если скажем, ему придет в голову нежданно вернуться?… Я бросил взгляд на стол, но свечей, слава богу, не было, добавил. — Что-то ты не сильно скучаешь, как я погляжу.

Алёна поставила передо мной бокал, я послушно наполнил его коньяком, она поднесла его к губам, неторопливо пригубила.

— Ты не возражаешь, если я зажгу свечи? — спросила она, и мне почему-то вспомнились все анекдоты про то, как супруг-рогоносец возвращается из командировки; я недовольно поморщился.

Не дожидаясь моего согласия, Алёна отвернулась к кухонному шкафу искать свечи. На ней были синие джинсы, следуя молодежной моде — короткие на бедрах, и тонкий облегающий свитер красного цвета, едва закрывающий пупок. Когда она, приподнявшись на носки, потянулась к верхнему ящику, свитер поднялся, открыв полоску смуглой кожи спины и черную ленту трусиков. Я протянул руку в направлении этой манящей плоти, но до Алёны было метра два, — руки у меня оказались коротки. Повернувшись, Алёна, таким меня и узрела — сидящим с протянутой к её промежности рукой и скорбью в глазах, улыбнулась. Я тяжело вздохнул и вернул руку на место — к бокалу с коньяком.

— До тебя не достать, — с грустью заключил я.

Алёна не стала комментировать, расставила на столе три белые пузатые свечи, подожгла их, выключила свет, вернулась, села напротив меня. В нахлынувшем полумраке комнаты её глаза поверх бокала с коньком светились лукавыми бликами, хотя на дне их оставалась грусть. Целую минуту мы просто молча пили, рассматривая друг друга, и я уже начал было подозревать, уж не собралась ли уважаемая Алёна Игоревна, в самом деле, наставить рога своему супругу? Уж больно по откатанному сценарию развивался этот вечер. И если это так, готов ли я на столь рискованный шаг?! И, чёрт возьми, что-то во мне говорил (не рассудок), что таки да — я на такое способен!..

— Грек, ты помнишь, как я тебе позвонила и предложила работу в лицее? —перебила Алёна мои лихорадочные мысли.

— Ещё бы!

— Знаешь, зачем мы это сделали?

— Кто это — мы? — я насторожился.

— Я и Михайлов, — Алёна назвала мужа по фамилии, чего раньше я за ней не замечал, это насторожило меня ещё больше.

— И зачем?

— Чтобы вернуть тебя к жизни. Лёня не верил, что ты сможешь работать в лицее, но сама идея показалась ему забавной. Я тоже не думала, что ты удержишься, но надеялась, что это пойдет тебе на пользу.

Вот такие вот откровения свалились мне на голову. Мои заботливые друзья полгода назад решили устроить акцию по восстановления психического здоровья и социального статуса господина Грека, и не побоялись провести тот эксперимент на учениках!

— Весь наш разговор Лёна слышал, и даже подсказывал, что отвечать, — продолжила эта стерва, бессовестно улыбаясь.

«Гнусные твари! Грязные животные! Все-таки мое присутствие не прошло даром. Научились врать, лицемерить и строить интриги!..» — вот что мне захотелось проорать, но уже мгновение спустя я успокоился, мало того, рассмеялся.

— Чертовы интриганы, — сказал я. — Это какое же бессердечие надо иметь, чтобы так наказать подростков! Наказать мною невинных детей!

— Сказать откровенно, то что ты до сих пор преподаешь — чудо. Тебя же тихо ненавидят и даже боятся все учителя, кроме Инны Марковны, — продолжила Алёна.

— Эти пигмеи мне не страшны, моя гвардия меня в обиду не даст.

— Твои ученики тебя боготворят.

— Я воспитываю в них культ себя. Никогда не думал, что это так приятно. К тому же, они снабжают меня халявной выпивкой и сигаретами.

— Ты в самом деле их воспитываешь. Решаешь их проблемы, говоришь им то, чего никто никогда им не скажет. Ты хоть представляешь насколько для них это важно?

— Ерунда все это… Ты мне лучше вот что скажи: ты за одно с нашими так сказать коллегами? Тоже меня ненавидишь?

— Всей душой.

— Проклятье! — я изобразил на лице досаду. — А ты не умеешь готовить! Твой фаршированный перец не острый и не соленый, без зажарки, а сметана кислая!

— Вот за это и ненавижу, — отозвалась Алёна с улыбкой.

— Ну и черт с тобой, у меня три взвода подростков и собака, их любви мне хватит с головой.

— А вот за это люблю.

Я откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел Алёне в лицо, но теперь она была серьезна.

— Я не понял, так ты меня любишь, или ненавидишь? — осторожно уточнил я.

— И то и другое, — последовал спокойный ответ.

— Так… — признаться, такого откровения я не ожидал, а потому поспешно глотнул алкоголя, и подкурил сигарету, чтобы дать себе время осмыслить услышанное. Только потушив окурок, я продолжил расспросы. — А как же твой муж? Ты его тоже любишь и ненавидишь?

Алёна ответила не сразу. Она опустила глаза в тарелку с нетронутым перцем, и некоторое время задумчиво покачивала левой рукой бокал с коньяком; свет трех свечей наполняли алкоголь глубиной, в нём бродили приятные глазу янтарные блики. Все-таки алкоголь — это не только полезно для психики, но и эстетично.

— Лёня хороший человек, — наконец тихо произнесла Алёна. — Но…

Я успел два раза глотнуть коньяк, а Алёна всё молчала.

— Но? — подбодрил я её.

— За ним, как за тобой, никогда не пойдет молодёжь. Ему это попросту не нужно.

Я хотел было сказать, что и правильно, на кой чёрт Лёньке вести за собой молодежь? Но потом вдруг понял, что дело тут не только в Лёне, но в чем-то другом, — непростом, запутанном, а может, и безнадежном; осторожно спросил:

— Алёна, вы прожили вместе пять лет, почему у вас нет детей? Кто-то из вас болен?

Мне вдруг пришло в голову, что за шесть лет знакомства с Лёней, я никогда не спрашивал его об этом. Но следом вспомнил, что если разговор заходил о детях, Лёня всегда менял тему, а мне как-то не хотелось докопаться до истины, — кому интересны чужие дети, или причины их отсутствие? Но тогда я не думал, что наши отношения с Алёной станут настолько близкими, теперь же все изменилось и я, задав этот вопрос, весь превратился в слух.

— Нет, — Алёна нетерпеливо махнула рукой, давая понять, что дело тут совсем не в болезнях, затем выудила из моей пачки сигарету, подкурила от свечи, встала из-за стола, отошла к окну.

Алёна стояла ко мне спиной, обняв себя за плечи, словно ей было холодно; подкуренная сигарета в её пальцах торчала из-за левого плеча и, словно курительная палочка благовоний, неторопливо испускала струйку сизого дыма; в черном стекле прорисовывалось смутное отражение её лица, но отблески пламени свечей наползали на него, искажали, и казалось, что какая-то другая, глубинная сущность Алёны пытается прорваться сквозь границу небытия, как резину натягивает ткань наступающей ночи, но так и не может прорваться в эту, в нашу, реальность. Мне стало жутко, я поспешно глотнул алкоголя и подкурил новую сигарету.

— У меня есть подруга, — как-то отстраненно начала Алёна, — когда ей было тринадцать, её чуть было не изнасиловал собственный отец. Он был младше её матери на пятнадцать лет. Мать подруги своего молодого мужа не просто любила, но боготворила. Прощала совершенно все, а он этим пользовался. Мать готова была терпеть любые его выходки, лишь бы он оставался с нею. Он мог прийти пьяный и избить её, а на следующий день она вцепилась бы в глотку любому, кто сказал бы о нём что-то плохое. Такие вот были у них отношения… Однажды он пришел домой поздно, был хорошо выпивши, устроил скандал, ударил жену так, что она упала без чувств, а потом пришел в комнату дочери — моей подруги, улегся рядом и засунул ей в трусы руку. Подруга в ужасе убежала, выскочила из дому в чём была, то есть в ночной рубашке, и среди ночи помчалась ко мне. Босиком. По лужам и грязи, а было начало октября… До утра она так и не уснула, лежала под двумя одеялами и стучала зубами. И знаешь, что самое нелепое в этой истории? Когда она вернулась домой, и сказала матери, что отец пытался с ней сделать, мать отвесила ей оплеуху. Со всей силы. В глазах матери при этом горела чёрная ненависть, она готова была убить свою дочь, только потому, что отец обратил на неё внимание, как на женщину. Мать увидела в дочери конкурентку.

Алёна говорила сбивчиво, словно подыскивала слова. Когда она умолкла, пепел её истлевшей сигареты упал на пол. Я потушил окурок и подкурил новую.

У каждого человека есть своя история. Не та история, которая складывается из совокупности отдельных происшествий, что, в конечном итоге, и определяет прожитую жизнь, но один единственный случай. Да, жизнь прессует человека, как гидравлический молот заготовку, со всех сторон и постоянно, но только первый удар самый болезненный, именно он и формирует кокон, следующие удары… в общем, к ним быстро привыкаешь, они всего лишь укрепляют стены империи личного пространства. А если не привыкаешь, тогда твоя жизнь превращается в сплошной ужас, потому что человек без кокона уязвим, слаб и беспомощен. В нашем мире жить без кокона — мазохистская патология, достойная изучения психиатрии.

Все рассказывают мне свои истории. Не только друзья, даже малознакомые мне люди. Не знаю, почему они это делают. Очевидно, у человека существует некая потребность избавиться от подобных воспоминаний, и я оказываюсь идеальным реципиентом. Возможно, они не хотят травмировать близких, оберегают их от монстров своего прошлого, в то время как я для них — посторонний, никто. В общем, я слушаю чужие истории, и за тридцать шесть лет наслушался на многотомник. Если бы конечно мне пришло в голову эти истории записать.

Да, я много слышал подобных рассказов, банальных в своей сути и постоянном повторении, и никогда они меня особенно не волновали, потому что люди, рассказывавшие их, были мне безразличны. Мало того, я считал, что они сами повинны в своих несчастьях, потому как за глупость всегда надо платить, — это первый закон социального бытия, усвоенный Адамом, как только Господь выгнал его из Эдема. Но теперь я выслушал Алёнину исповедь (а на что эта история похожа, если не на исповедь?), и недостающие фрагменты мозаики вклеились в общую картину. Сам Лёня мог либо хотеть наследников, либо нет, вопрос был совсем не в нём, — детей опасалась заводить Алёна.

Все мы калеки бесчинств демонов наших родителей. Первое слово «мама» и первый неумелый шаг к отцовским рукам, — это фундаментально, но второстепенно. Важнее всего стереотипы поведения и реакция на ту или иную ситуацию, — именно их родители каждую секунду взросления отпрыска в него вколачивают, и главнейший из этих стереотипов — взаимоотношение полов. Сын ненавидит отца за то, что тот пьяный избивает мать, но взрослым начинает пить и бить жену. Дочь презирает родительницу за распутство, но, едва созрев, идет по рукам. Нужно иметь огромную силу воли, и достаточный интеллект, чтобы понять, где ты руководишь своими поступками, а где наследие предков руководит тобой. Алёна смогла распознать в себе симптомы болезни, заложенные в неё родителями, но она все равно боялась, не верила в собственные силы. А Лёня не торопился развеять страхи супруги, то ли не понимая их основ, то ли не желая погружаться в мутный ил души другого человека. Кто знает, возможно, у него и самого в шкафу хватало скелетов… Как бы там ни было, мне стало ясно, что нежелание четы Михайловых открыться друг другу полностью, теперь их отдаляло. Ведь в противном случае им пришлось бы избавиться от кокона и позволить сделать друг другу больно.

Я поднял на Алёну глаза, она все ещё стояла у окна и смотрела на свое отражение, смотрела на испуганную девочку, убегающего от похабных намерений собственного родителя, и я уже нисколько не сомневался, что речь в этой истории шла не об Алёниной подруге, но о ней самой. Это она — Алёна — октябрьской ночью сквозь пронизывающий ветер в одной ночной рубашке босиком убегала к своей подруге. С каким-то липким, неприятным чувством я вдруг понял, что Алёна отталкивает от себя своего мужа, потому что не доверяет ему, как отцу её будущих детей. И, несмотря на то, что подозревать Лёню в педофилии было не то, что глупо, но попросту абсурдно, она, как любая женщина, как любая самка, не чувствовала в муже надлежащей защиты своему будущему потомству. Эта семья была обречена. Впрочем, я не сильно доверял своим способностям к психоанализу, так что все мои выводы вполне могли оказаться не верными.

Я все ещё смотрел Алёне в спину. Она вдруг нервно передёрнула плечами, так, словно стряхивала с них чьи-то пальцы, холодные, цепкие и мерзкие; поежилась. Воспоминания крепко держали девочку, такую стойкую, ко всему привыкшую, но все равно слабую и ранимую. Девочку, жаждавшую защиты. И я, успевший высосать две трети бутылки коньяку, на тот момент совершенно трезвый, с обреченностью и покорностью вдруг понял, что эту защиту она ждет от меня.

Я встал, подошел и обнял её за плечи, Алёна не шелохнулась. Тогда я резко развернул её к себе, секунду рассматривал испуг и недоумение в её глазах, а потом склонился и поцеловал. Мгновение её губы были заперты, но затем открылись, а пальцы Алёны побежали по моей спине и вцепились в лопатки. Поцелуй длился минуту, не меньше, и мне стоило усилия оторвать её от себя и заглянуть в глаза. Там были страх и покорность.

— Алёна, — сказал я как можно спокойнее, — я очень сильно пытаюсь не сделать глупость. Спокойной ночи.

И, борясь с чудовищным искушением остаться, я спешно ушел.

11

И все же глупость мною была совершенна. После того вечера Алёна замкнулась, стала избегать меня. И дело, скорее всего, было не в поцелуе, но в самом разговоре. Алёна открылась слишком сильно, распахнула двери империи своего личного пространства, ожидая, что я войду в них, и останусь, а я испугался и сбежал.

«И что мне следовало сделать? — спрашивал я себя, пытаясь следовать логике и здравому смыслу. — Нужно было либо вообще не идти на тот ужин, либо оставаться и трахать Алёну до утра… Что, конечно, очень соблазнительно, пока не задумаешься о последствиях…»

А последствия действительно могли быть малоприятными. И дело было не в возможной конфронтации с Лёней, мордобоя я не боялся, но вот ответственность меня пугала. Одно дело — спать с замужней женщиной, тут при внешнем накале страстей нет никакой ответственности, и совсем другое — когда ради тебя женщина бросает мужа. Ведь, если Алёна уйдет от Лёни ко мне, с её стороны это будет жертва, её жизнь кардинально изменится, и, следовательно, я возложу на себя моральные обязательства перед ней. К этому я был не готов, потому решил ничего не предпринимать, то есть дать жизни возможность решить за меня. И спустя две недели я смог поздравить себя с верным решением. Жизнь мудрее любого философа, иногда ей надо предоставлять возможность решать за нас.


12-ое апреля пришлось на субботу. Вечером, часов в десять, я только-только выпроводил молодежь (приходили Наташа Плеханова — взять очередную книгу, Ирка Бажанова и Сергей Прохоров, эти — просто потрепаться), выкупал пса, налил себе коньяку и расположился на диване с томиком Борхеса. Но насладиться чтением в тот вечер мне не удалось, — звонок в дверь возвестил о появлении новых гостей.

С мыслью о том, что в последнее время моя персона стала неестественно популярна, я поплелся открывать дверь. На пороге стоял Лёня Михайлов, изрядно пьяный. В одной руке он держал ополовиненную бутылку виски, в другой — неизвестную мне молодую особу, тоже довольно не трезвую.

— Мы с планеты Земля! Прибыли с мирными целями, налаживать контакт и всё такое. Приветствуем тебя, марсианин! — поздоровался Лёня, и я догадался, что врачи сегодня проявили солидарность с последователями Королёва, то есть отмечали День Космонавтики.

— Лёня, — сказал я товарищу строго, — ты совсем рехнулся?! Зачем ты тащишь ко мне своих пациентов? Надеюсь, она не буйная?

— Это Грек, — представил меня девушке друг, бесцеремонно заволакивая её в коридор моей квартиры. — Как я и предполагал, вместо приветствия он начал хамить. Он слегка ущербный, путает хамство с остроумием, не обращай внимание. А вообще, он парень толковый, так что если что, можешь остаться. Я не обижусь.

— Лёня, что у тебя в руках? — спросил я, оттаскивая прыгающего на гостей Лариона.

— В руках у меня Лида, — отозвался он, пытаясь разуться и не уронить подругу.

— Я вижу, что это не Вася. В другой руке что?

— А… — Лёня поднял бутылку на уровне глаз, и пару секунд рассматривал, словно успел забыть о её существовании, протянул мне. — Ракетное топливо. На нём и шли.

— Какой милый пёсик! — проворковала девушка, и тут же добавила севшим голосом, — мне надо в ванную…

Лёня переместил подругу, куда ей требовалось, а сам пришел на кухню, где я уже достал стаканы и резал сыр.

— Итак, продолжим! — заявил он воодушевленно, но в этом воодушевлении присутствовали нервные нотки, Лёне не свойственные. Да и пьяные загулы не в его стиле. Мне подумалось, что с ним приключилось что-то неординарное.

— Тебя совсем не беспокоит общественное мнение? — спросил я товарища. — Ходишь с пьяной девкой в обнимку, не боишься, что Алёна узнает?

— На общественное мнение мне плевать, потому что послезавтра я покидаю этот проклятый городишко! — заявил Лёня, плюхнувшись на диван и закинув ногу на ногу.

Я насторожился, положил нож, внимательно посмотрел на товарища, спросил после паузы:

— В каком смысле «покидаю»?

— В прямом. Мне предложили работу в областной клинике, я согласился. Перебираюсь на пмж в нашу Уральскую столицу. По этому поводу и проставлялся. И Лида не пациентка, она — координатор. Кстати, она не замужем.

— Зато ты женат.

Я наполнил стаканы, протянул один Лёне. Михайловы уезжали, и, очевидно, навсегда. Мне неприятно было осознавать, но этот факт всколыхнул в моей душе волну едкой горечи.

— Тоже мне праведник нашелся, — отозвался Лёня. — К тому же, Алёна не едет.

— Что?! — я в удивлении уставился на Михайлова. — Хватит издеваться над моим жадным до сплетен мозгом! Колись уже!

— А что рассказывать. Она не хочет уезжать. Так и сказала: не поеду. А я, если откровенно, и не настаивал.

Лёня неторопливо приложился к стакану. Я пытался понять, нервничает ли он, но если его душу и обуревали жестокие стихии, на мимике и жестах это не сказывалось. С другой стороны, Лёня же хирург, то есть человек, по долгу службы обязанный уметь себя контролировать. Вот то его возбужденное «Итак, продолжим!» было единственным проявлением чувств, судя по всему.

Я сел за стол, глотнул виски, подкурил сигарету. Мне требовалось время переварить услышанное. Алёна оставалась, — это могло значить только одно: Михайловы разводились. Не скажу, что эта догадка меня поразила, потому что ещё две недели назад я предвидел такое развитие событий, но я не ждал его так скоро. Да и вообще, — одно дело догадка, совсем другое — реальные события.

— Так вы что — разводитесь? — спросил я, все ещё не веря до конца услышанному.

— Пока нет. Решили дать друг другу время на подумать. Вернусь через полгода, тогда и посмотрим.

— Мда… Новости, мягко говоря, неожиданные…

— Присмотри за ней, ладно?

— Я бы на твоем месте Грека о таком не просил, — даже не знаю, что толкнула меня на это достаточно честное заявление, то ли сногсшибательные новости, то ли алкоголь, то ли и то и другое, — вот вернешься через полгода, а мы женаты.

Лёня поднял на меня тяжелый взгляд, но мне уже начало надоедать его извращенное представление о супружеской верности, так что я продолжил довольно грубо:

— Это какой же сволочью надо быть, чтобы трахаться направо и налево, а от жены требовать целомудрия!

— Надо быть тобой, — невозмутимо парировал он.

— Я никому не изменяю! — моему возмущению не было предела.

— Потому что у тебя никого нет, — вдобавок ко всему эта скотина нашла место для ехидной улыбки, отчего я завелся ещё сильнее:

— Можно подумать в Ёбурге полгода ты будешь дрочить, вспоминая любимую жену! Как меня уже достала эта однобокая мужская справедливость!

— Мальчики, у вас там все нормально? — донесся из ванной обеспокоенный голосок. А я уже успел забыть о присутствии координатора Лиды в моей ванной.

— Конечно она тебя достала. Ты ведь эту справедливость исповедуешь уже 36 лет, — Лёня нагло улыбался во все зубы, и, черт возьми, он был прав. Я вернулся к стакану, отпил добрый глоток.

— Ну да хватит орать, — продолжил Лёня серьезно. — Я не собираюсь ограничивать жену в сексуальной свободе, к тому же это невозможно. Тем более — рядом с тобой. Но самое поразительное то, что я нисколько не ревную. Как-то всё выгорело, перегорело. Раньше сама мысль о том, что Алёнка может трахаться с кем-то другим могла довести меня до бешенства. Но со временем ревность притуплялась. Первые года три я не изменял ей, и даже мысли такой не появлялось. Теперь же мне всё равно.

Лёня давал жене полную свободу выбора и действий, потому что такую же свободу оставлял за собой. Мало того, очевидно, Михайловы давно уже заключили негласное соглашение на эти свободы, может быть год назад, а может и ещё раньше. В семье подобные отношения возможны, но крайне опасны, потому что требуют абсолютного доверия и безграничной жертвенности, в противном случае приводят к краху, и случай Алёны и Леонида это подтверждал. Свобода стала для них очередным слоем, который они намотали на свои коконы, она отдалила их друг от друга, вместо того, чтобы сблизить.

— Слушай, Лёня, — после паузы размышлений я решился на вопрос, который никогда раньше не задавал товарищу, — а почему у вас нет детей?

Михайлов допил виски, встал, подошел к столу, кинул в рот кусочек сыра. Прожевав, сел за стол напротив меня, наконец, ответил:

— Да стар я уже для детей, — и вот этот ответ он рожал долгих две минуты!

— В каком смысле? Твои сперматозоиды что — ленивы и у них радикулит?

— Детей надо заводить в двадцать пять, пока молод, энергичен и глуп. Пока не понимаешь, какая это ответственность, и сколько денег и энергии наследники требуют. Мне сейчас тридцать восемь, и честно говоря, я не хочу детей. Я попросту боюсь их заводить.

Мне показалось, что он цитирует великого оратора современности, то есть господина Грека. Черт, я даже не предполагал, что мужчины настолько солидарны в этом вопросе. Но в тот момент меня интересовало немного другое, — открылась новая грань отношений четы Михайловых, и я задался вопросом, так ли безукоризненны были мои выводы, насчет нежелания Алёны иметь детей, когда сам глава семейства не торопился обозначить потребность в наследниках? Скорее всего, присутствовало в какой-то доле и то и другое, мелкие фобии сложились в одну большую боязнь, которая в результате развалила семью. Лёня уходил сам, мне не требовалось ломать их брак, Алёна могла достаться мне «бесплатно», без наложения моральной контрибуции на мою совесть. И, чего лукавить, от этого понимания, мое настроение заметно улучшалось, оно уже, чёрт возьми, смахивало на ликование!

Наконец, к нам присоединилась заметно посвежевшая Лида. Мы допили виски, болтая о всякой ерунде, потом в ход пошел мой коньяк, а потом вдруг вечеринка закончилась, потому что позвонила Алёна.

— Михайлов у тебя? — спросила она ровно.

— Так точно, мэм, — отозвался я, покосившись на Лёню; тот сосредоточенно рассматривал свой стакан.

— Он уже сказал тебе?

— Да.

— Хорошо. Спроси, он домой сегодня придет?

— Ты домой сегодня придешь? — переадресовал я вопрос.

Лёня поднял на меня взгляд, потом перевел его на Лиду; девушка сидела потупившись, даже нижнюю губку прикусила.

— Нет, — отозвался Михайлов, все ещё глядя на подругу.

— Не придет, — сказал я в трубку, следя за Лёниной мимикой; чувствовалось, что он испытывает дискомфорт.

— Хорошо. Тогда я приду к тебе, — заявила Алёна и отключилась.

— Опс… — вырвалось у меня.

— Что такое? — затревожился Лёня.

— Она сейчас придет сюда, — ответил я, предвкушая наслаждение от предстоящей драмы, а может и секса. Или того и другого.

— Так, что-то мы засиделись, — засуетился Леонид, поспешно достал телефон и вызвал такси.

Через пять минут их уже не было. А я сидел на кухне ещё три часа и ждал Алёну, но она так и не пришла. Раз пять я порывался ей позвонить, злился, как семнадцатилетний мальчишка, которого девушка прокинула со свиданием, но как только слышал сигнал вызова, обрывал соединение. Только к двум часам ночи до меня дошло, что никуда она идти и не собиралась, и ляпнула свое обещание с единственной целью заставить Лёньку понервничать. Женщины мстительны, особенно, когда понимают, что потеряли мужчину безвозвратно, даже если этот мужчина — не любимый. Хотя, в слоившейся ситуации я её понимал.

«Алёна, Алёночка, Алёна!.. Очень скоро ты проснешься в моей постели», — убаюкивал я себя, пытаясь заснуть в полчетвертого ночи.

12

Лёня и в самом деле уехал. Я не ждал, что Алёна тут же бросится в мои объятья, с её стороны это было бы слишком легкомысленно. Требовалось потерпеть какое-то время, так что я не торопил события, выжидая, когда девочка созреет и сама сделает первый шаг. И три недели спустя дождался — она позвонила.

В тот понедельник 5 мая стояла чудесная погода. От земли ещё шла прохлада, но ослепительное солнце наполняло пространство сиянием, а небо — прозрачной голубизной. Я неторопливо шел на работу, тихо радуясь запоздавшей весне. Бродячие собаки грелись в лучах солнца, лениво распластавшись на теплом бетоне тротуаров; шумная молодежь торопилась на занятия, обгоняла меня, бросая на ходу: «Здрасте, Павел Витальевич»; стая сизых пузатых голубей, воркуя, вальяжно копошилась на обочине, выискивая корм среди юной травы, — день обещал быть хорошим, и это поднимало мне настроение.

Алёна позвонила, когда я миновал ворота лицея. Она сказала всего четыре короткие фразы, но этого хватило, чтобы меня прошиб колючий холодный пот. Я добрел до крыльца, уцепился в перила, достал сигарету, поспешно подкурил. Я чувствовал себя так, словно мне вскрыли грудную клетку и оросили легкие азотной кислотой.

Дурные вести всегда приходят к нам очень тихо, — как-то написал Мураками. Идиотская фраза, одна из тех, которую раз прочитав, запоминаешь на всю жизнь. Запоминаешь именно потому, что она нелепа и бессмысленна. Дурные вести не могут приходить очень тихо, — они всегда возвещают о своем появлении криком отчаянья.

Я думал об этом, чтобы не думать о звонке Алёны, который ждал три недели, надеясь совершенно не на те слова, которые услышал. Четыре коротких фразы, — они вернули меня на год назад, в те времена, когда я знал, что подарков судьбы не бывает, и если сейчас тебе хорошо, то назавтра придется расплачиваться. То было время, когда я осознавал и чувствовал, что жизнь — это океан дерьма, в котором мы барахтаемся с рождения и до самой смерти. Теперь же я расслабился, размяк, выполз из кокона и позволил куче людей — подростков, войти в мою жизнь. Войти и поселиться в ней. Но пуская человека в свою жизнь, ты берешь на себя ответственность за него. Нет, лучше быть одному, потому что только тогда, когда у тебя ничего нет, невозможно ничего потерять.

— Павел, ты уже знаешь? — спросила Алёна после моего стандартного: «Грек у аппарата».

— Что?

— Твоя ученица — Наташа Плеханова. Её изнасиловали и чуть не убили. Она в реанимации.

Вот что мне сказала Алёна по телефону.


Урок уже начался, но я не торопился. Мне казалось, что мои ноги одеревенели, да и звук шагов в пустых коридорах напоминал удары биты в барабан. Я говорил себе: она мне никто, мне плевать, мне, чёрт возьми, плевать, что там с ней стряслось! Я не хочу в это лезть, я не обязан во всем этом вариться! На кой хрен мне чужие проблемы!.. и видел Наташу перед собой, с распахнутыми удивленными и немного испуганными глазками, прижимающую к груди томик Орлова; несчастную наивную девочку, в лиловой кофточке и с двумя хвостиками на затылке, но такую милую и приятную взгляду…

В классе стояла гробовая тишина, двадцать восемь пар глаз моих подопечных из 11-го «Б» смотрели на меня; подростки были придавлены тяжестью жестокой реальности, и ждали от меня… чего? Защиты? Твердой руки? Уверенности, что с ними не произойдет тоже, что произошло с их одноклассницей?.. Чего, черт возьми, они от меня хотели, что я мог им дать?! Как я мог всех их защитить, уберечь?! Несчастная девочка не успела вылупиться из яйца детства, как безумный кровожадный мир порвал её на куски. Точь-в-точь, как на картине того ненормального художника Антона Грувича — капля-девушка-эмбрион отрывается от пуповины первоприродной защищенности и с ужасом несётся в реальность, понимая, что это дорога в один конец. Люди лелеют свою индивидуальность, надеясь, что она — залог их безопасности, — иллюзия, абсолютная в своей слепоте и глупости. Мы — икра, которую бессистемно мечет время; мы еще не вылупились, а нас уже поджидают голодные хищники и стихии, разве что вероятность выжить у людей чуть больше, чем у мальков.

Я подошел к столу, оперся на него руками, минуту стоял неподвижно и смотрел в раскрытый журнал, зачем-то пытаясь прочесть список учеников, затем поднял глаза, обвел молодежь взглядом, на пустующем месте Наташи задержался.

Почему эти ублюдки выбирают самых беззащитных? Почему они выбирают самых ранимых?.. Меня начало колотить. Мне хотелось найти этих отморозков, и переломать им все кости, отрезать яйца и затолкать им в глотки, а потом содрать с лиц кожу. Я ненавидел их, за то, что они сделали, и я ненавидел мир, который заставлял меня так ненавидеть.

Надо было что-то сказать. Я ещё раз обвел учеников взглядом, заглядывая каждому из них в глаза, остановился на Антоне Горевском, тот сосредоточенно рассматривал свои ногти.

— Смехуёчки закончились, детки. Добро пожаловать в грёбаную взрослую жизнь, куда вы так отчаянно рвались, — сказал я и не узнал собственный голос, он стал каким-то хриплым и треснутым. Затем, все ещё пристально глядя на Антона, мрачно добавил. — Мне нужны имена. Мне нужны имена этих ублюдков. У вас есть друзья и знакомые в других школах, старшие братья и сестры, кто-то что-то слышал или видел, кто-то что-то знает. Это ваш экзамен во взрослую жизнь.

Больше я им ничего не сказал, развернулся и поплелся к выходу. Уже на крыльце лицея мобильный запиликал сигналом вызова, на автомате я включил связь.

— Павел, зайди ко мне после урока, — это была Инна Марковна.

— Нет. Я иду в больницу. Да и вообще — я увольняюсь.

Директриса что-то ещё пыталась сказать, но я разорвал соединение, а следом выключил телефон.


В столе справок больницы я узнал, где находится реанимация, и каково состояние пациентки Плехановой. Врачи делали, что могли но… но этого оказалось недостаточно, — девочка впала в кому. Не знаю, зачем мне это было нужно, но я испытывал потребность взглянуть на неё. Что бы я там увидел? Неподвижное тело, упакованное в плотный кокон бинтов, синюшные опухшие губы, иссиня-черные круги вокруг глаз, куча датчиков, проводов и трубочек, подключенных к аппарату поддержки жизнедеятельности, — жуткое доказательство хрупкости человеческого тела.

Я не выношу больниц. Там всегда слишком много людской слабости и горя, отчаянья и безнадеги. Помноженные на удушливый запах медикаментов, этот адский коктейль действует на меня угнетающе, — достаточно пятнадцати минут, чтобы под его воздействием я впал в депрессию. И, тем не менее, я взял пропуск, купил бахилы и одноразовый халат, и отправился на третий этаж.

У двери в реанимацию сидел крепкий парень в форме сержанта ППС, и внимательно за мной наблюдал. На вид ему было лет двадцать пять. Черты его лица выказывали напряжение, словно он готов был броситься на меня с кулаками в любую минуту. Я миновал его и вошёл в длинный коридор реанимации, с множеством палат, двери в которые отсутствовали.

— Что вы тут делаете? — довольно грубо обратился ко мне мужчина лет тридцати, выглянув из ближайшей палаты. — Сюда посторонним нельзя.

— Вы врач?

— Да.

— Мне надо увидеть Наташу Плеханову.

— А… Бедная девочка. Кто вы ей? Отец? — он подошел ближе.

— Почти. Я — её учитель.

— Послушайте, уважаемый, сюда и родных то не пускают!..

— Нет, это вы послушайте! — я пристально посмотрел ему в глаза. — Дайте мне всего пару секунд. Я хочу видеть, что эти ублюдки с ней сделали.

Я говорил не громко, но, наверное, достаточно мрачно, потому что доктор колебался всего мгновение, затем просто кивнул на третью палату слева, куда я тут же и направился.

Палата походила на отсек космического корабля. Яркий неоновый свет, сотни мигающих и пикающих индикаторов, шуршание мехов аппарата искусственной вентиляции. Наташа выглядела точь-в-точь так, как я и предполагал. Даже хуже. Бинт на правой брови и левой скуле пропитался мазью, и лоснился, словно там были гнойные фурункулы; если грудная клетка девочки и вздымалась, то я не мог этого заметить, и казалось, что Наташа на самом деле мертва, мало того, — её нет вообще, а вместо неё положили восковый манекен, какой-то нелепый и жуткий реквизит из мрачного триллера про маньяка-убийцу. Я почувствовал, что ещё немного, и сам впаду в кому; поспешно вышел в коридор. Закрыв за собой дверь реанимации, оглянулся на сержанта, караулившего у входа, спросил:

— Тебя что, поставили её охранять?

— Вы кто? — проигнорировав мой вопрос, довольно жестко спросил он.

— Дед Пихто! Чего ты напрягся? Я — её учитель.

Несколько секунд парень взвешивал услышанное, затем сказал уже спокойно:

— Вы — Павел Грек? Наташка рассказывала про вас. Вы ей компьютер подогнали, и книги давали читать разные… Нет, я не на посту. Она… Наташа — соседка, на одной лестничной площадке живем, двери напротив. Я утром после дежурства сразу сюда, маму её, Веру Семеновну, сменил, она сутки без сна тут сидела, Наташу же ещё вчера утром нашли…

Вчера утром… Вчера было воскресенье, в лицее никто не мог обнаружить пропажи такой прилежной ученицы. Кроме матери, разумеется… Значит, все случилось в субботу вечером.

— Не знал, что у неё есть парень, — сказал я. Неделю назад такая новость вызвала бы во мне интерес, теперь она казалось совершенно незначимой.

— Да нет… — отозвался сержант с грустью. — Просто, выросли вместе. Она мне как сестра. С детства её защищал, ну… и вообще, присматривал.

— Да… вся беда в том, что когда ты действительно оказался нужен, тебя рядом не оказалось.

Ну за чем я это сказал? В чем виноват был этот юноша? Это только в голливудских сказках герой всегда появляется в последнюю минуту, чтобы спасти свою принцессу. В реальной жизни принцессу ждёт изнасилование, а то и смерть, потому что «герой нашего времени» занят. Занят работой, или семьей, или одиночеством, когда он прячется в своей квартире, глуша в одно лицо алкоголь, успокоенный непробиваемой логикой, что то, чего он не видит — не существует. Да, современный герой способен на подвиг и благородство, но он настолько упакован в броню благоразумия, что не знает, где своё благородство применить. Как бы там ни было, всё это было не важно. Вот этот парень, который готов был перегрызть глотки тем подонкам, — он безнадежно опоздал. И это изменит его, потому что это как раз то событие, которое формирует кокон — первый камень в Китайскую стену ксенофобии.

— Проклятые ублюдки! Подонки, отморозки! — рычал сержант, спрятав лицо в ладонях. — Я найду их! Я порежу их на лоскуты!..

Мне нечего было ему сказать, потому что и сам я испытывал примерно то же самое. Я положил ладонь ему на плечо и почувствовал, как его тело дрожит, — он и самом деле готов был порвать ублюдков на куски.

— Как тебя зовут? — спросил я только для того, чтобы что-то сказать.

— Сергей…

— Ещё увидимся, Серёжа, — заверил я его и побрел к лифту, не представляя, куда мне идти, неверное — домой.


На следующий день я на работу не пошёл, и на послезавтра тоже. Я вообще решил с преподаванием завязать. Хватит уже, наигрались. Телефон я не включал, а на звонки в дверь реагировал только Ларион, я же не помышлял никому открывать. Все, чем я был занят, это — своей собакой, выгуливал её, кормил, а все остальное время сидел на кухне с бутылкой коньяка и предавался депрессии. Я чувствовал себя героем романа Кафки, эдаким господином Г., которому отчаянно требуется попасть в Замок, попасть в который невозможно. Окружавшая меня реальность стояла вокруг Китайской стеной, и не было никакой возможности эту стену разрушить или преодолеть, чтобы вырваться в другую жизнь, — ту, где нет насилия, глупости и боли.

На третий день, возвращаясь с ночной прогулки с Ларионом, я заметил в почтовом ящике белоснежный конверт, избавленный от каких-либо марок, или даже надписей, и потому, очень не похожий на счета за квартиру или телефон. Я извлек его, и, зайдя в квартиру, вскрыл. На девственно чистом листе бумаги формата А4 было напечатано лазерным принтером имена и фамилии двух мужчин, совершенно мне не известных. Я таращился на этот лист минут пять прежде, чем до меня дошел смысл этого послания. На следующее утро, часов в семь, я отправился в дом Натальи Плехановой, но не к её матери, а в квартиру напротив.

На дверной звонок я давил несколько минут, наконец, дверь открылась, и моему взору предстал Сергей, одетый только в спортивные штаны. Выглядел он злым и раздраженным, как тысяча чертей, к тому же от него слегка попахивало перегаром. Он долго рассматривал меня, очевидно, пытаясь понять, кто я такой и что мне тут нужно.

— Вы, — не то спросил, не констатировал он.

— Ты ещё хочешь порезать ублюдков на лоскуты? — спросил я, и потому как он задохнулся, понял, что — да, его желание мести не улетучилось.

Я протянул ему лист бумаги, Сергей развернул его и долгую минуту молча рассматривал, затем поднял на меня глаза — в них пылал огонь.

— Я стар уже для преследования, — сказал я ему. — Но если найдешь ублюдков, дай знать, я поучаствую.

Он кивнул, свернул лист вчетверо, спрятал в кармане штанов.

— Только без проколов, — добавил я. — Убедись на сто процентов, что это они.

— Не беспокойтесь, — ответил он уверенно, — все будет чётко.

Я протянул ему клочок бумаги с номером моего мобильного, развернулся и пошел домой.


Правильно я поступаю или нет, меня не интересовало. Наташа могла и не очнуться, кома — это лотерея с высоким процентом проигрыша, а правосудию требуются факты, улики, свидетели, — слишком много составляющих, слишком сложное уравнение, чтобы результатом однозначно стал обвинительный приговор. А ублюдки были виновны, и должны были понести суровую кару. Как не крути, а правосудие и справедливость — это не одно и то же.

Но Сергей мне не позвонил. Возможно, он не хотел, чтобы в столь щепетильном деле принимал участие мало знакомый ему человек. Я ждал до пятницы, затем понял, что звонка не будет, и все что мне оставалось — покупать газеты и читать колонку криминальной хроники. И уже в воскресной газете я нашел заметку о двадцати трех летнем парне, бросившемся под поезд. Его имя стояло первым в списке, который я передал Сергею. Приложил ли мой знакомый сержант ППС к этому руки, или отморозок, захлебнувшийся ужасом содеянного, сам покончил с собой, мне было без разницы, — ублюдок получил по заслугам, и я не сомневался, что вскоре подобная участь настигнет и второго отморозка.

Удовлетворения не было, но я на него и не рассчитывал, потому что месть никогда к нему не приводит. Если по улицам города носится стая бешеных псов, их нужно локализовать и пристрелить, — это вопрос не справедливости, и тем более не этики, это вопрос самосохранения, и, как следствие — выживания вида. Мы хотим быть гуманны, а потому даём бешеным псам возможность реабилитации, тем самым превращая гуманизм в чудовищный фарс. Наш гуманизм — это иллюзия. Я не верил в него, и был твердо убежден: смертельно опасное заразное животное всегда заслуживает сиюминутной смерти.

Я долго лежал на диване, с горечью ворочая в голове все эти мысли, пока не забылся хмельной дремотой. Разбудил меня пёс, он тявкал и цокотал когтями о пол. Я открыл глаза и узрел Алёну; она сидела в кресле и спокойно дожидалась моего пробуждения, а Ларион радостно прыгал вокруг незваной гостьи.

— Что ты тут делаешь? — спросил я, переводя себя в сидячее положение, и размышляя, каким образом Алёна умудрилась просочиться сквозь запертые двери. Но затем я вспомнил, что у Михайловых всегда были запасные ключи от моей квартиры.

— Пришла узнать, живой ли, — отозвалась Алёна. — На работу не ходишь, на звонки не отвечаешь.

— Скорее живой, чем мёртвый.

— Ты плохо выглядишь. Уже все деньги пропил?

Во мне начала подниматься волна раздражения.

— Я уже взрослый, мамочка! — довольно грубо бросил я и пошел в ванную. — И вообще, уходи домой.

Умыв лицо, я взглянул на себя в зеркало. Я и в самом деле выглядел неважно. Волосы взлахмочены, куцая недельная щетина, болезненный блеск в глазах, растресканые нервные губы. Требовалось срочно выпить. Я пошел на кухню, плюхнул в стакан коньяку, сделал два глотка, но раздражение не проходило.

Алёна пришла следом, на пороге остановилась, и, скрестив на груди руки, молча меня рассматривала. Уходить, как я понял, она не собиралась.

— Марковна сказала, что ты увольняешься, — толи спросила, толи утвердила она.

— Разве она ещё не уволила меня за прогулы?

— Паша, прекрати заниматься ерундой. Ты нужен им.

— Кому «им»? Ученикам? Зачем?! Что, чёрт возьми, такого они от меня ждут?! — я с грохотом опустил стакан на стол, Алёна вздрогнула. — Они уже взрослые люди, могут позаботиться о себе самостоятельно!

— А ты можешь позаботиться о себе самостоятельно? Спрятался в своей квартире, как крот в норе, отгородился от жизни, и боишься на улицу нос высунуть! — Алёна повысила голос, её глаза сверкали.

— Да, чёрт возьми! — мое раздражение уже переросло в злость, я почти кричал. — Чтобы случайно не узнать, что твоего ученика ночью нашли с проломленным черепом, или в луже блевотины от героинового передоза, а ученицу изнасиловали и убили угашенные отморозки, или продали в турецкий бордель! Что с этим делать?! На кой хрен мне это знать, когда все равно ничего нельзя изменить?! Эта блядская жизнь все равно перемелет каждого из них, нагадит им в души и выкинет на помойку! Какого хрена ты пришла сюда, чего ты хочешь?! Чего ты лезешь в мою жизнь, мне сто лет не нужны твои проблемы и душевные муки! Мне сто лет не нужны проблемы их всех! Или ты думаешь, что ёбаная любовь и доброта спасёт мир?! Чему их учить? Христианскому смирению?! Чтобы они возлюбили своих насильников?! Или наоборот — озлобленности, чтобы они дрались до конца, перегрызали глотки своим врагам?! Ты сама что выбираешь?! Что ты будешь делать, когда какой-нибудь отморозок с ножом в руке поставит тебя на колени в темном подъезде и засунет в твой чудесный ротик свой вонючий хуй?! — я орал это перепуганной Алёне в лицо и толкал её в комнату, уже не совсем понимая, что я говорю, и что делаю. Меня накрыла волна ярости, ослепительной и всепоглощающей. Все, что накопилось во мне за последнюю неделю, теперь смрадным потоком било наружу, и я не в силах был этот фонтан заткнуть, остановить. — Так что?! Что ты будешь делать?! Прикроешь глазки, и будешь послушно сосать?! Так ведь и будет, верно?! Хорошо быть правильной, спрятавшись в кокон своего уютного мирка, а когда доходит до жестокой реальности, оказывается, что ты просто грязная сучка!..

Я сорвал с неё блузку и толкнул на кровать, сам повалился следом. Ларион в панике тявкал и метался, Алёна в ужасе закрылась руками, а я… меня колотило, меня скрючило, словно в эпилептическом припадке, мышцы во всем теле напряглись до максимума, и казалось, ещё немного и они порвутся…

Алёна хлестала меня по щекам и что-то кричала, но я не обращал на это внимание, какой-то древний дикий зверь, таившийся все тридцать шесть лет, вдруг прорвался наружу и теперь бесновался. Я сорвал с Алёны бюстгальтер, просто порвал его пополам и отшвырнул в сторону. Алёна больше не сопротивлялась, она закрыла ладонями лицо и не шевелилась, а на меня смотрели два стыдливых нежно-кофейных соска. И в этой покорности, беззащитности и ранимости было что-то такое, что подействовало на меня отрезвляюще. Я вдруг осознал, что чуть было не изнасиловал женщину, которую любил, и следом с поразительной чёткостью я вспомнил взгляд художника Антона Грувича — этого Демиурга, холодный и безучастный, как блеск на острие скальпеля, как студеная черная вода в прорубе, взгляд, видевший меня сквозь толщу грядущего с вскрытой грудной клеткой и вырванным сердцем, с глазами, переполненными слезами и отчаяньем. Безумная фантазия Грувича стала реальность, а потому — была правдой, и от ужаса этого понимания меня прошиб ледяной пот, я без сил рухнул на Алёну, зарылся лицом в её волосы и разрыдался, как сопливый ребенок.

— Господи!.. Алёна… Что?!... Что со мной творится?!...

Рыдания били меня ещё долго, а потом я вдруг ощутил Алёнины пальцы на своей спине, она гладила меня, успокаивала. Я не мог в это поверить, но это происходило, — она прощала меня.

— Это просто нервы, — тихо сказала Алёна. — Тебе дороги твои ученики, они тебе, словно дети. Всегда больно, когда с детьми случается что-то ужасное. Но надо жить дальше. И… ты сможешь, и ты им нужен.

Я ничего не ответил, просто лежал, вдыхал сладковатый аромат её тела и медленно успокаивался.

— Пойдем, — сказала Алёна, — мне нужен хороший глоток коньяка.

Я не стал возражать, мне и самому глоток коньяка не помешал бы.


Полчаса спустя, когда мы сидели с Алёной на кухне и пили кофе, дверной звонок издал осторожное «дзинь». Я пошел открывать. На пороге стояла Ира Бажанова и Антон Горевский. Выглядели они нервно, обеспокоенно.

— Привет, молодежь, — сказал я. — Как жизнь?

— Более-менее, — отозвался Антон. — Мы так, проведать. А то вас неделю уже нету.

— Можно подумать — соскучились, — я грустно улыбнулся.

— Ну да. Мы не одни, там все, — сказал Ира, и кивнула в сторону выхода.

— Вот как? Ладно, сейчас выйду.

Я обулся и вышел на улицу, Алёна спустилась следом, накинув на плечи мою куртку. Весь класс, все двадцать восемь человек, стояли перед подъездом и смотрели на меня. Только Наташи Плехановой не хватало. В их взглядах угадывалось участие, словно они пришли навестить тяжелобольного пациента; мне стало как-то неловко. В следующую секунду они окружили меня и принялись наперебой здороваться.

— Ну ёлки-палки… — вырвалось у меня. — Ладно, ладно… Все нормально. Идите лучше погуляйте в парке, погода хорошая. Завтра… завтра в школе увидимся.

— Так вы завтра придете? — переспросила Ирка.

— Приду. Куда ж я без вас. И учите информатику, бездари, завтра спрошу.

Лица моих подопечных просветлели улыбками, но они не расходились, стояли и ждали от меня чего-то. Чего? Доброго слова? Напутствия?

Эта история не заканчивалась. Я хотел ее оборвать, поставить на ней крест, выйти из игры и забыть, но не смог, или не дали - не получилось. Люди не любят незаконченные истории, потому и придумали литературу, где добро и справедливость всегда побеждают, а поверженное зло уползает, поджав хвост. В жизни же ни одна история до конца не заканчивается, у нее всегда есть продолжение. Так что я оставался, и моя история продолжалась. Зачем мне это было нужно? Затем, чтобы Наташа выжила и не затаила на весь мир обиду, чтобы отмороженные ублюдки исчезали с лица планеты, чтобы молодежь вырастала в людей, а не в агрессивное быдло… Я сказал:

— И вот что, детки, заботьтесь друг о друге, потому что больше о вас заботиться некому. А теперь проваливайте.

Я повернулся к ним спиной и встретился взглядом с Алёной. Она пристально смотрела мне в глаза и улыбалась.

— Ты возвращаешься на работу? — спросила она.

— Придётся. А ты домой собираешься?

— Нет. Буду тебя стеречь, чтобы ты до утра не сбежал, или не напился в усмерть.

И она осталась. А на следующий день мы вместе отправились в лицей, где нас ждала сотня малолетних преступников, отморозков, маньяков, и что хуже всего — идиотов, но — наших.

 

Комментарии

viper polar red 14.09.2009 10:36:49

Я уже на ЛП всё сказал. Заебись, немец. Пишы!

Немец Е. 14.09.2009 12:10:01

viper polar red, обязательно!

Opparlja 14.09.2009 13:30:35

Что-то в такую тоску ушел после прочтения.
Автору спасибо.

antoha 14.09.2009 14:16:37

Отлично!

necropunk 14.09.2009 14:35:06

Да, очень вкусная вещь. Так долго ждали пока целиком выйдет...

Lokli 14.09.2009 17:02:06

Сильно, эмоционально. Задевает даже при третьем прочтении, хотя и знаешь дальнейший поворот сюжета. Вот что значит мастерски владеть словом и уметь описывать состояние души.
Автору спасибо.
Всем рекомендую к прочтению.

Немец Е. 14.09.2009 17:32:12

Спасибо за отзывы друзья.

oduanchik 14.09.2009 18:31:04

Очень захватывает.

маленький нюанс:
в 6 главе "Потом Петя Мельников и вовсе меня добил, он протянул руку для рукопожатия и сказал тихо, робея от собственной смелости:
— Спасибо, Павел Витальевич."
Петя ведь был Павлом? :)

Arlin 15.09.2009 00:06:54

Сильно)

mmishk 15.09.2009 02:08:59

хорошо, забирает, спасибо.

mmishk 15.09.2009 02:11:53

З.Ы.а всё таки детишечки подонки редкостные....

Немец Е. 15.09.2009 04:00:19

oduanchik, спасибо, поправил.
Arlin, mmishk - спасибо.
а дети - да, с нми не просто :)

Krilion 15.09.2009 04:19:50

Класс!!

Мишутка 15.09.2009 13:50:30

Зачот тебе, аффтар....

Well 15.09.2009 15:21:50

жаль что подобного не прочитал лет так 15 назад...может быть и жизнь сложилась по другому
очень сильно написано, респект автору

дядя Гендальф 15.09.2009 15:29:12

Прослезился в конце ... просто мега класс !

DN 15.09.2009 15:52:34

Давно не читал подобных вещей! Жизненно.. Зацепило.

Немец Е. 15.09.2009 16:00:35

Друзья, рад, что эта повесть так вас зацепила, для этого я ее и писал. Вы же знаете: никогда не поздно выбраться из кокона :)

Игорь К. 15.09.2009 19:21:46

может я мало читал в жизни , может впечатлений и опыта не набрался к о 40 лет , незнаю но повесть реално держит меня в раздумье уже болше суток , . Евгений ты в повести предлагаеш прочитать "Шеврикуку" Орлова , читаю............... уже почти сутки ...... вобщем спасибо !!!!!!!!

Немец Е. 15.09.2009 21:12:49

пожалуйста, Игорь.

Klimon 16.09.2009 06:59:38

Немец! Хорошо бы вторую часть забацать. Торкнуло. Реально.

Алексей 16.09.2009 09:18:08

Огромное человеческое СПАСИБО. Просто шедевр, прочитанный мною на одном дыхании, хотя сам не очень люблю читать. Очень понравилось. История требует продолжения.

Hanz45 16.09.2009 10:41:49

Отлично. Мощный посыл начать думать для тех, кто еще не начал...

Partizan 16.09.2009 10:45:01

Здорово! Любишь ты Немец поиграть на струнах души...

Немец Е. 16.09.2009 11:49:44

Спасибо за отзывы, ребята.
Увы, продолжения не будет, я и так эту повесть писал полг года и она мне порядком надоела.
Партизан, да, стараюсь :)

LaDy 16.09.2009 12:19:50

Да... зацепил, причем так легко.....просто требую продолжения... какое-то не законченное ощущение осталось, не удовлетворенное)

Ciceron 16.09.2009 13:10:26

Молодец! Зачёт!

MrBoris 16.09.2009 23:41:26

Я придерживаюсь мнения, что критиковать что-то, не сделав это самому, - как минимум не этично. Поэтому я лишь выскажу свое мнения.
Повесть в целом хорошая, эдакая смесь поверхностной (не глубокой т.е.) философии и нравоучения. Хотя нравоучение, как мне показалось, направлено именно, что школьникам, а не читателю. Если не считать пары опечаток и мата, то текст весьма приятно читаем. Сюжет захватывает, особенно в стадии эндшпиля, хотя двоякая, даже троякая недосказанность (жива ли Наташа Плеханова? Месть свершилась в полном объеме? Алёна и Грек вместе? (секс, а может семья) получилась слабенькой, ибо разделилась на три ветви, и эти вопросы терзают не так сильно, как мог бы терзать один.
Конечно, многое легко угадывается: Алена и Грек вместе, месть свершилась (только как теперь сержант живет с осознанием своих поступков? или может насильник сам прыгнул под поезд - совесть замучила?...). Хочется верить, что второе побудило его на это.
Но что с Наташей? Так хочется верить в то, что ...да все равно итог печален - след оставлен и "...не зарастет на сердце рана, прольется чистыми слезами...".
Что касается кокона, то, я считаю, в нем есть свои плюсы и минусы, точнее в том, чтобы пускать в него людей или нет. Это как философия Инь и Ян, все зависит от того, оптимист ты или пессимист, т.е. от того будешь ты зацикливаться на плюсах или погрязнешь в минусах.

Размещу отзыв у себя в блоге.

Немец Е. 17.09.2009 05:42:22

MrBoris, ваши выводы относительно Кокона совершенно верны и справедливы, не вижу смыла с ними спорить.

Немец Е. 17.09.2009 06:08:00

нет, все же чувствую потребность добавить пару слов :)
MrBoris, концовка действительно размыта на три состовляющих, много вопросов осталось в воздухе. Но именно такой я ее задумывал с самой первой строчки повести. Я знаю, что литература, в отличие от жизни, обязана следовать своим законам, и мощный финал - это половина успеха произведения. И все же я попытался сделать эксперимент, ввести , так сказать, повествовние больше в область жизни, в которой как раз все всегда определено очень слабо, чем лв итературе.
В любом случае, я благодарен вам за ваш отзыв, и буду рад ,если и другие читатели выскажут на этот счет свое мнение.

mrt6910 17.09.2009 11:28:51

Евгений, обращаюсь к вам с низким поклоном и глубоким уважением-чтиво ну просто заебись!!!!

Sje 17.09.2009 11:33:31

Зацепило.

Nebritii007 17.09.2009 12:55:30

Как свое отражение в зеркале увидел, под другим углом...Просто, сильно!

reed 17.09.2009 13:47:57

Отличное произведение. Пока читал сгорела картошка, затянуло. Спасибо, автор.

MrBoris 17.09.2009 16:45:54

Евгений, вот чем еще хороша современная литература: с автором можно обсудить возникшие вопросы, когда под рукой нет достатоно умных собеседников, способные как минимум в равной степени понимать прочитанное. За ваши ответы я вам благодарен.
Эксперимент хороший, но мне кажется, что он не доведен до своего конца. Может вас остановила "безумность" (в хорошем смысле) этой затеи?
Повествование в вашей повести - это как картина, написанная акварелью, и уверяю, что в ней есть практически все краски современной жизни, но финал картины как бы резко остановлен, кисть творца как бы начав свое движение по трем направлениям, как бы резко затормозила, смазав оттенки, оборвав переход от области изображения к области размышления. Это как резкое торможение автомобиля.
Кокон — понятие двоякое: с одной стороны, это зона человеческого комфорта, если говорить словами Алана Пиза, но с другой стороны, это привычный образ нашей жизни, который мы хотим поменять, но зачастую дальше размышлений дело не идет. И никогда не поздно выбраться из кокона, пустить в свою жизнь новых людей, новые привязанности, новую любовь, но и так же изменить ее, пуститься дальше от муслей к делу, сделать себя лучше. Хотя, мне кажется, этот смысл можно было бы выразить поточнее, уж очень он расплывчат, и увидеть его не так то просто. Хотя, каждый видит свое, и что увидите вы, знаете только вы сами... Если такой задачи не стояло, тогда очень замечательно, что такое проявление получилось само собой в повести.

Немец Е. 18.09.2009 05:52:08

друзья, спасибо за отзывы.
MrBoris,
=Может вас остановила "безумность" (в хорошем смысле) этой затеи?=
нет, "безумность" меня никогда не останавивала :) мы с вами по разному смотрим на результаты этого эксперимента, по-моему мнению он удался процентов на 85, а это не мало.=Хотя, мне кажется, этот смысл можно было бы выразить поточнее, уж очень он расплывчат, и увидеть его не так то просто. Хотя, каждый видит свое, и что увидите вы, знаете только вы сами... Если такой задачи не стояло, тогда очень замечательно, что такое проявление получилось само собой в повести.=
именно такая задача и стояла, и на протяжении всего текста я только на нее внимание и акцентировал. Вы же это поняли - поняли или поймут и остальные. Зачем же тыкать носом читателя в основную мысль текста? Своего читателя я считаю достаточно развитым в интеллектуальнгм плане, я не хочу его обижать разжовыванием очевидных вещей.

Агарев 18.09.2009 10:00:04

Жека, насчет коммента "Немец Е. 17.09.2009 06:08:00":
Возникло ощущение недосказанности это да, хотел написать об этом, но знаю - если ты этого не хотел намеренно то уж точно так не получилось-бы.
Стал думать, пришел к выводу - тем и ценен такой подход к финалу, в таком виде он больше жизнь чем литература, а это в свою очередь уже очень хорошая литература :)
Итого - поздравляю с отличным произведением, надо признать временами я сомневался вырулит или нет, вырулил, еще как вырулил. И да радует отношение читателей.

Немец Е. 18.09.2009 10:38:50

спасибо старик.

Немец Е. 18.09.2009 12:33:26

пожалуйста

Yeti 18.09.2009 13:27:13

Спасибо, Евгений. После рассказа задумался о своём отношении к своим отпрыскам, насколько правильно я веду себя с ними.... да и вообще...
Огромное спасибо.

Alex_F 18.09.2009 15:19:37

Очень смело и правдиво! Спасибо Евгений, читал не отрываясь...
P.S. Творческих успехов!

Немец Е. 19.09.2009 05:01:49

спасибо друзья.

Михаил 20.09.2009 10:46:51

Читал ночью после пьянки,то есть пришел домой пьяный уснул и пьяный ночью проснулся и вот наткнулся.
Я просто о*уел,от рассказа.Видимо прибило меня ночью или добила.Не знаю как описать эти чувства.
Особенно понравилась мысль,что жизнь это поиск своей половинки в противоположном поле.Сильно.Видимо все таки,что так оно и есть.И какой бы не был бы человек он всю жизнь ищет эту самую любовь.
1 хотелось бы высказать вам спасибо,за труд и что так красиво пишите.
2 как и многие другие которые писали выше хочу-требую "продолжения банкета",то есть рассказа очень уж интересна дальнейшая судьба героев,детей.Люблю Хэпи енд.
А как еще,все равно все будет путем!)
--------------
Творческих успехов!Ждем часть 2....

Vic 20.09.2009 17:44:08

Самый сильный,увлекательный рассказ ,который я читал:)
он перевернул всего меня,не знаю как по другому написать
спасибо за это большое!!
продолжай так же,респект

Немец Е. 21.09.2009 05:41:49

спасибо за отзывы, друзья. рад, что эта повесть так глубоко вас затронула.

НОИЛ 21.09.2009 16:05:14

На одном дыхании прочел, БАЗИБА!!!!!!

Демоназ 22.09.2009 11:25:40

А что же было дальше?:)

Немец Е. 22.09.2009 11:33:06

Демоназ, мне это не известно :)

Ри 22.09.2009 19:27:19

...а ведь это - самое главное(

marpha 23.09.2009 16:11:03

повесть сильная, только напоминает вот это произведение: Алексей Иванов, роман Географ глобус пропил - и фабула, и место, и настроение. Вы как-то связаны?

Немец Е. 24.09.2009 05:00:10

marpha, нет, никак не связаны. мало того, о существовании Алексея Иванова и его "Географа" я узнал от читателей, которые прочитали Кокон. Я до сих пор его не читал, не могу найти нигде.

Лёха 24.09.2009 18:47:29

Большое спасибо, отличное произведение!

Проходимец 25.09.2009 14:15:17

Повесть понравилась, пишите ещё, буду читать.
Что касательно концовки, ИМХО было бы прикольней немного влить конкретики. А вааще, думаю что нужно Вам подумать о том что бы написать книгу, все перспективы есть...
Я бы с прибольшим удовольствием прочитал бы её!

Немец Е. 25.09.2009 15:58:44

Проходимец
=А вааще, думаю что нужно Вам подумать о том что бы написать книгу, все перспективы есть...=
Книга есть в продаже уже с весны, называется "Корень мандрагоры", читайте на здоровье.

Заблудившийся картограф 26.09.2009 04:47:53

Люди ! Не верьте, Вас обманывают. Грека нет !..Многие мечтают, чтобы такой человек был рядом, или нам хватило сил быть хоть чуточку таким. А Евгений это знает и играет на душах, как на струнах. Вот прочитал (блин, уже светает) и сижу, весь разорванный... Грека нет..... Ну может во мне капелька ( нет, больше), да в Авторе ( пусть сознается - сколько ), да в ребятах на этом сайте, ( девушки приветствуются вставанием) . Был бы пьяным - обязательно схохмил - " Пролетарии ( зачёркнуто ) Греки всех стран объединяйтесь!"

Немец Е, 26.09.2009 05:40:18

Заблудившийся картограф, вы совершенно правы :)
думаю во мне не больше Грека, чем в каждом из нас.

Данила Ли 29.09.2009 11:30:20

Быдло-шутка в каждой фразе главного героя. Это напрягает. Это просто жесть как неестественно. После шестой главы бросил, по причине предсказуемости сюжета.
Ребята, откуда столько положительных отзывов? Неужели вторая половина настолько сильна, что спасает весь трэш первой? Неужели так и задумано?

enot 29.09.2009 15:18:59

Отличная повесть..прочитала на одном дыхании (рабочий день на смарку)..=))..Творческих успехов вам, Евгений!

deadline 30.09.2009 00:53:15

нра.
грек - гибрид двух моих знакомых. ну идеализированный, конечно, но практисски 1 в 1. точнее 1 в 2))

Лекс 30.09.2009 01:12:53

Как всегда, очень-очень хорошо. Повесть вызвала бурю эмоций :-)

deadline 30.09.2009 13:57:35

нра.
грек - гибрид двух моих знакомых. ну идеализированный, конечно, но практисски 1 в 1. точнее 1 в 2))

jurajta 02.10.2009 21:56:38

Понравилось очень,легко читается

Трепачёв 03.10.2009 09:06:17

Спасибо..что мысли есть и ими Вы не только едите..но и творите !

Wakeful 05.10.2009 23:39:21

много думал. повесть оставила след в душе.
сразу после прочтения появилось острое желание напиться...=) спасибо за эмоции, за много поводов пересмотреть своё отношение к миру, ждем новых произведений!!!

Тренер 07.10.2009 09:41:47

интересно было почитать, спасибо

Mondo Cane 07.10.2009 15:11:09

Почти понравилось, особенно Про Майка Паттона, и в размытой концовке своя прелесть, ну.. вот скажем.. как кофе с перцем.. Спасибо Евгений. потому что читать ничего не хотелось, а это зацепило чем то , но такого Грека рядом с собой не хочу ( почему то..) теперь вот еще надо Мандрагору прочесть.. Пока-пока !! Удачи!!

Волчица 07.10.2009 17:43:17

Я прочитала вчера, но до сих пор не могу избавится от емоций.....меня просто "розорвало " .!!!!!!! ...СПАСИБО!!!!!!!

Ra 09.10.2009 11:58:40

Супер!!! Появился в колекции ещё один исполнитель "Майк Паттон".

Женич 11.10.2009 13:25:54

Замечательный рассказ!! Давно ничего так нецепляло!! Ты молодец!! :)

Anze 11.10.2009 18:45:15

Очень напомнило аниме Great Teacher Onizuka. Кто читал/видел тот знает.

Алис 11.10.2009 23:16:25

мне представляется некой помесью ТВ и некоторых историй из жизни (я знакома с одним школьным учителем, сильно напоминающим гг). после прочтения осталось неприятное впечатление от пафоса и некоторой несвязности рассказа (это, возможно, субъективное, обосновать не могу).

Немец Е. 12.10.2009 05:09:35

Всем спасибо за отзывы

Жуков 12.10.2009 18:59:26

Любопытный персонаж, мотивирующий. Пускай временами и несколько чуть по киношному приукрашен, но без этого было бы скучновато. Я бы не стал все же так придираться к его образу - он хорош, кто знает каким был бы каждый из нас прожив в точности такую жизнь как жизнь Грека.

Макс Айхвальд 13.10.2009 15:06:48

Повесть является отличным материалом для экранизации. Есть необходимые компоненты: главный герой, подающий пример детям, нравоучительная сторона, грамотное развитие взаимоотношений между детьми и взрослыми.
В минус то, что главный герой пьет. Я понимаю, он считает себя ошибкой и фактически говорит об этом детям.

Цитата:

"В общем, я хочу, чтобы ты все это понял сейчас, иначе в тридцать шесть лет тебя дома будет ждать не любимая жена и дети, а собака — единственное на планете существо, способное терпеть и любить любого ублюдка".
Но, будет ли иметь такой пример воздействие в реальной жизни? Какие выводы сделают дети, гляди на алкаша-учителя?

Вам еще предстоит ответить на эти вопросы, Евгений.

За повесть благодарю. Открыл для себя несколько новых характеров черт поведения людей. В этом плане произведение более чем реалистично.

Замечание сделаю по языку. Часто встречаются размытые предложение с обилием запятых и отсутствием прямой связи. Их можно разделить на несколько самостоятельных.

А в целом очень удачно. Буду ждать фильма , Евгений. Постарайтесь продать кому-нибудь права на экранизацию. Хоть что-то хорошее и несущее свет появится на экранах телевизоров и полотнах кинотеатров :)

Немец Е. 13.10.2009 15:18:55

Макс Айхвальд
=Но, будет ли иметь такой пример воздействие в реальной жизни? Какие выводы сделают дети, гляди на алкаша-учителя? =

понятия не имею :)

=Буду ждать фильма , Евгений. Постарайтесь продать кому-нибудь права на экранизацию.=

очень хотелось бы на это надеяться, потому что с моим Греком я пока похож одним - тотальным отсутсвием денег :)

Lunya 14.10.2009 12:35:46

Автору спасибо огромное! Читал взахлёб! Я не особый любитель-ценитель прозы (да и вообще художественной литературы), НО мне очень понравилось. Хорошо и доступно, а главное жизненно написано и без "голивудского" хепиенда.
Ещё раз спасибо!

Bri 16.10.2009 09:02:43

Рассказ замечательный. Только вот конец несколько озадачил и понятно почему: персонажи обрисованны настолько реально, что под занавес их судьба начала занимать меня не меньше, чем судьба если не сбоственных друзей то старых приятелей точно. Лично для хеппи-енд для этого рассказа стал бы чем-то вроде вердикта: есть еще в нашем циничном прогнившем мире если не что-то светлое, то хотя бы возможность это светлое туда привнести. Ну впрочем недосказанность дает нам (читателям) додумать все по своему усмотрению=)Первый порыв сравнить Грека с "Героем нашего времени" г-ном Печериным после осмысления показался ложным: рефлексирующий цинник-созерцатель и целовек в коконе цинизма за которым живая душа - все вещи весьма разные. Может в чем-то образ Грека идеализирован, ну так это идет ему на пользу: хочется последовать его примеру ( не в "училки" конечно податься, а что-то в жизни изменить. Современные "реальные" герои такого чувства не вызывают. Автор, большое вам спасибо!

marpha 18.10.2009 23:17:10

http://lib.ru/RUFANT/IWANOW_A/geograf_globus_propil.txt так вот же он, географ глобус пропил)))

Немец Е. 19.10.2009 07:38:49

спасибо за отзывы, друзья.
marpha, отдельное спасибо за ссылку.

piqel 22.10.2009 23:52:14

Евгений, если бы я не читал Кокон и другую вашу прозу, в книжном магазине я бы никогда не обратил внимания на Корень мандрагоры. Может быть, это сугубо субъективно, однако оформление обложки мягко говоря не вызвало у меня серьезного отношения к вашему произведению.

Но это оказался один из тех случаев, когда радуешься ошибочности своих умозаключений. Прочитал в один присест, книга дала богатую пищу для размышлений. Опять же субъективно: один из моих основных критериев качества литературы - возможность при каждом следующем прочтении книги открывать в ней то, чего не заметил в прошлый раз. Корень мандрагоры уступил по этому показателю только Приключениям Тома Сойера :)

Немец Е. 23.10.2009 03:23:08

piqel, спасибо за столь высокую оценку.

piqel 23.10.2009 20:13:02

И да:

"Я тут же назначил Свету своим личным консультантом по собачим вопросом"

Полагаю, правильней будет "по собачьим вопросам" )

yobnuf 24.10.2009 18:35:02

Это первое, что я прочитал из вашего творчества на данный момент.
Доставило, душевно.

Немец Е. 26.10.2009 05:08:59

piqel, спасибо, поправил.
yobnuf, надеюсь, остальное понравится тоже.

Gedon34 27.10.2009 02:10:33

Впечатлило и заставило задуматся...
Не, я конечно к 18ти годам давно понял что я живу не в сказки а в в жизни и она полна параши вокруг...
Но как бы произведение заставило очередной раз задуматся о ценностях и о будещем
Был бы очень рад увидеть продолжение

piqel 28.10.2009 23:51:23

" ... В пятницу, 12 октября со мной случился день рождения. Накануне девчонки из одиннадцатого «Б» осторожно интересовались, чего бы мне хотелось получить в подарок, на что я ответил:

— Я люблю секс, алкоголь и музыку Майка Паттона. Музыка Майка Паттона есть у меня полностью ... "

Я дал гуглю команду "сёрч", торренту "даунлоуд", и теперь у меня тоже есть вся (или почти вся) музыка Майка Паттона. Спасибо ;-)

И да, вставка про посещение выставки охуенна

Немец Е. 29.10.2009 04:33:24

я, как и Грек, тоже люблю Паттона :)

Тим 05.11.2009 18:07:50

Спасибо за повесть, прочитал на одном дыхании!

Тим 05.11.2009 18:09:16

Только не покидает чувство, что не совсем это и вымысел...=)

Немец Е. 06.11.2009 03:57:51

Пожалуйста Тим.

КС 11.11.2009 01:21:10

Прочитала...))))))))))))))))0 через главу...
Кол.."!!!!!!!!!!!
подробности мендоза.ру...
Сегодня... вечером...))))

XyJIuraH 16.11.2009 13:57:44

Читал до самого утра... сегодня на работе разбит и переполнен мыслей и переживаний...
Автор вы гениален...
Спасибо.

vpr 16.11.2009 21:55:18

Женя, привет. Я тут недавно тоже на повесть созрел. Час волка не читал?

Немец Е. 17.11.2009 04:15:29

XyJIuraH, вам спасибо за отзыв.
vpr, Час волка не читал. Видел на литпроме. Время будем, почитаю.

Mary 18.11.2009 03:18:31

Зачастую те, какими мы хотим казаться. на самом деле совсем другие..
Плакала.. из-за Грека..
Спасибо Вам и тому человеку. кто дал мне ссылку..

Немец Е. 18.11.2009 05:47:54

пожалуйста, Mary.

mefin 18.11.2009 14:58:11

Прочитал на одном дыхании, сильная вещь! Спасибо Вам, Евгений! =)

ник 18.11.2009 15:49:27

здорово!!!!!!!

арина 18.11.2009 15:52:37

что-то похожее читала давно в "рабочей смене"(журнал был в белоруссии) но правда хорошо!!!

Феня 30.11.2009 15:06:19

ОЧЕНЬ понравилась повесть!!!! Спасибо автору! Заставляет задуматься....

Немец Е. 01.12.2009 05:01:29

Спасибо, друзья.

niki 01.12.2009 21:49:04

спасибо большое автору. тронуло до глубины души

Дима 09.12.2009 00:27:51

Не могу отделаться от мысли, что Грека не существует в реальности. Раньше после прочтения книг такого не было, хотя и читал последний раз довольно давно.
Удовольствие от прочтения сравнимо с просмотром хорошего фильма, после которого сидишь просто ошарашенный. Евгений, спасибо большое.

Дима 09.12.2009 00:59:42

Когда дочитывал последнюю главу, предположил, что Наташу изнасиловал кто-то из одноклассников, а Грек в итоге вернется к своему разбитому корыту.

Немец Е. 09.12.2009 04:56:18

niki, Дима, спасибо за отзывы.
насчет:
=а Грек в итоге вернется к своему разбитому корыту.=
скорее всего так и будет, по крайней мере так всегда и случается.

Anti0h 10.12.2009 20:13:42

Никогда бы не подумал, что обычная жизнь может быть такой интересной штукой, если её достаточно живо описать.
Очень медведевская по настроению книга:
"Сорок лет это те же двадцать, дело только в цене.
В сорок рваться из резерваций веселее вдвойне.
Хороша игра угадайка, свой ты или чужой
Среди тех кто едет с Клондайка без гроша за душой
Словно кошки в ночи мурлычат дальние дизеля
Сорок лет, ни наград ни лычек. Что ж, с нуля так с нуля!"
В общем спасибо тебе и Греку, вы сделали мою жизнь полнее.

Михо 11.12.2009 01:44:22

Здравствуйте. ОЧЕНЬ понравилась повесть. Спасибо!

Вам уже говорили, что ваш Паша это Хаус который бросил медицину и ушёл в педагогику? :)

Немец Е. 11.12.2009 05:35:31

Anti0h, стих - да, подходит по настроению.
Михо, насчет сходства Грека с Хаусом говорят постоянно, что для меня является практически комплиметом.

Наташа Е. 21.12.2009 19:22:54

Как же я люблю ваши рассказы, повести. Попросила сестру подарить вашу книгу на НГ))))

Карина Г. 05.01.2010 00:10:20

Отличное произведение! Спасибо!
Когда читаю, всегда всё стараюсь представить, как кино. Так вот на роль Грека никого кроме Сергея Безрукого представить не могу! :)

Немец Е. 05.01.2010 05:32:07

Наташа, Карина, спрасибо за отзывы.
Карина, насчет Безрукого - почему бы и нет :)

dima.gakudo2010@yandex.ru 11.01.2010 21:14:35

Огромное Вам Человеческое-СПАСИБО!!!!!!!!!!

Alex 13.01.2010 01:33:20

Захотелось выпить на ночь глядя...

Alex 13.01.2010 01:41:34

А вообще, думаю Ремарка перечитать :)
Спасибо Вам, автор.

Немец Е. 13.01.2010 04:55:30

Пожалуйста, Alex.
Ремарка - да, стоит перечитывать.

Сергаза 14.01.2010 05:42:36

А мне главного героя напомнил герой сериала "Доктор Хаус" - Грегори Хаус.
Есть в нем этот ценизм и прямота и конечно многое другое ...

Немец Е. 14.01.2010 07:34:43

да, Грегори Хаус - достойный сукин сын :)

st1ll 15.01.2010 00:56:21

Евгений, большое вам спасибо! Великолепное произведение.

Быкоf 15.01.2010 15:55:27

Прочитал взахлеб, забыв про все и забив на это же. ОЧЕНЬ сильно!!!
Практически все, что сидит в сознании и под ним, о чем думаешь, но не произносишь - все сформулировано от и до (я о сорокалетних мужиках, коим сам не так давно стал).
Огромное спасибо!

Немец Е. 18.01.2010 05:11:10

st1ll, Быкоf, вам спасибо за отзывы.

Laputa 18.01.2010 17:08:18

А у Вас свои дети есть?

None 20.01.2010 15:30:58

Не знаю. Не увидел повода для восторженных комментариев. Да сильно, да чертовски жизненно, да цепляет. При этом на протяжении всего прочтения сквозила одна мысль "быдло учит жить по своему". Здесь не камень в сторону автора а в сторону его героя. Сама идея появления такого человека в школе болезненна. То что дети способны полюбить учителя за матершину и бухло в большей степени связано с их собственным воспитанием. Грек-этакий рыцарь, настоящий мужик-бесспорно, но все его положительные качества не перекроют недастатков. Чтобы принять этого герою нужно самому быть таким. Не хочу быть быдлом.

Немец Е. 20.01.2010 16:11:02

None, я ценю ваш отзыв, именно вот за это:
=Здесь не камень в сторону автора а в сторону его героя.=
потому что мне уже начинает надоедать, что в коментах сквозит что-то типа: "очевидно, это сильно автобиографично".
это все равно, что предъвить Брему Скотту, что он и был графом Дракулой.
Ну а то, нравится вам герой или - нет, это уже дело ваших с ним личных отношений :)

None 21.01.2010 09:47:15

Евгений, вы абсолютно правы. Это личное. В вашем герое я увидел собственного отца, странствующего казанову без малейшей доли ответственности, чего никогда бы не пожелал своему ребенку. Плюс как человек имевший опыт педагогической деятельности не могу принять строчки "— Большая часть моего коллектива — мудачье и тупицы, и все они учат детей. Так уж у нас устроена образовательная система". Система в норме, а отдельные элементы не всегда. В остальном спасибо. Желаю вам дальнейших творческих успехов.

None 21.01.2010 09:58:45

Кстати, если не ошибаюсь "отцом" Дракулы был Стокер а не Скотт.

Немец Е. 21.01.2010 13:59:12

да, конечно, Стокер. опечатался я.

Энди 22.01.2010 04:05:46

ПРочел взахлеб. Хотел написать много - но время уже позднее(или раннее?). Резюмируя: читая это произведение - я вспомнил, почему я люблю читать. Спасибо

Немец Е. 22.01.2010 04:25:57

спасибо вам, Энди, за отзыв.

Тимур.Ф. 23.01.2010 15:50:44

Мне тоже очень понравилось, ток один вопрос, а что с Наташа Плехановой дальше было ?

Немец Е. 25.01.2010 03:57:17

Тимур, не могут ответить на ваш вопрос - не знаю.

мутабор81 26.01.2010 08:18:09

самое страшное что вижу в Павле себя.....зацепило

Laputa 28.01.2010 21:19:25

Повторюсь. А у Вас свои дети есть?

алексей (spam537) 29.01.2010 04:04:08

Уже утро - посему свежо, и коротко.
Автору: трижды кланяюсь в ноги.
БЛАГОдарю, за труд.
За цитату из середины повести
и конечно за забавную случайность того что начало и часть середин рассказа с моей жизни писана, надеюсь лучшая половина концовки сбудется в реальности тоже)
Про др.Хауза сказали - солидарен.

Благодарным читателям:
Продолжения не нужно и не просите автора, он прав!
читаем выше:
<<
Макс Айхвальд
=Буду ждать фильма , Евгений. Постарайтесь продать кому-нибудь права на экранизацию.=
Немец Е.
очень хотелось бы на это надеяться, потому что с моим Греком я пока похож одним - тотальным отсутсвием денег :)
>>
включаем голову: кто оплачивает хостинг и сайт содержит?
а теперь "взявшись за руки" бегом в книжный!
Нам нужен "корень мандрагоры" я же куплю всю серию( автор, дай названия изданного)

Немец Е. 29.01.2010 04:25:24

Laputa, нет.
Алексей, спасибо за такой комент. издан по что только Корень мандрагоры, больше ничего нет.

Laputa 31.01.2010 00:04:03

Большое человеческое спасибо за ответ. А то я уж было подумал, что меня проигнорировали. Ещё вопрос. Стоит ли в личку писать всё, что я думаю о "Коконе"? Ибо моё мнение настолько сильно отличается от всего того, что здесь пишут, что я абсолютно серьёзно Вас спрашиваю - интересно ли Вам мнение человека, которому не понравился "Кокон"? Чтобы избежать излишних вопросов, сразу скажу - Я испытываю глубочайшее чуство уважения к человеку, который потратил огромный душевный потенциал и массу времени на написание вестчи, которая никогда, в принципе, не будет опубликована. Но именно этот эмоциональный надрыв говорит о честной бескорыстности и моральной импровизации афтара и не может не вызвать жгучего интереса к его творчеству, хотя я, как человек абсолютно не согласный с социальными посылами данного произведения, трепетно жаждал бы излить Вам результаты своего многомесячного раздражения, но только именно в связи с этим произведением, ни коим образом не стараясь уменьшить Ваших, безусловных, талантов.

Ещё раз, с глубочайшим уважением, Ваш Laputa.

Немец Е. 31.01.2010 12:36:52

Laputa
=Стоит ли в личку писать всё, что я думаю о "Коконе"? Ибо моё мнение настолько сильно отличается от всего того, что здесь пишут, что я абсолютно серьёзно Вас спрашиваю - интересно ли Вам мнение человека, которому не понравился "Кокон"? =
конечно стоит. мне инетерсны любые мнения.

Цыба86 06.02.2010 12:39:26

Приветствую тебя,Немец!!! Ты мой тёзка и, на сколько я догадался, ещё и земляк( очень бы хотелось знать от куда ты конкретно с ХМАО)=) Я был просто потрясён "Коконом"!!! Ибо В Греке я во многом увидел себя....А так же повесть заставила задуматься о многом.... В общем...Спасибо!!!

Немец Е. 07.02.2010 04:11:34

Цыба86, я родился и вырос под Харьковом в Балаклее, потом много лет прожил в Харькове, последние 11 лет живу в небольшом городе неподалеку от Ханты-Мансийска.
Спасибо за отзыв.

Цыба86 08.02.2010 01:39:28

Я с Пыть-Яха)))

Немец Е. 08.02.2010 04:25:13

действительно земляки)

мэйта 12.02.2010 11:44:13

завершающего конца, по моему мнению, не нужно. ведь это даже не повесть.. это жизнь. а в жизни не бывает завершающих концов.
ощущение, что после прочтения многие размотают хотя бы по одному слою кокона. как я.
спасибо.

Немец Е. 12.02.2010 15:48:35

рад такому отзыву, мэйта.

Green 16.02.2010 13:07:17

Больше спасибо автору, очень даже не плохо.
Но вот продолжения не надо, не поддавайтесь на уговоры благодарных читателей. Ваш Грек дал им пишу для размышлений, на час, день, а может кому-то и поможет даже, Но! "кокон" должен сам сходить, или уплотняться, под воздействием жизненных факторов, а повесть сильная, и правильно что не законченная, хеппи энд бы ее опошлил......

Laputa 18.02.2010 18:57:49

Чорт! А в личку это куда?

И, кстати! Я б щас написал ник любого из постившихся, а не свой, и чё? Хорошо, что здесь все люди приличные. Ну а вдруг?

Laputa 18.02.2010 20:39:46

Нет! Это действительно плохо! Я только один раз хотел написать! Прошу прощения за невольный спам.

Немец Е. 19.02.2010 07:09:11

Green, спасибо за отзыв.
Laputa, написать можно на мыло nemetss@yandex.ru
писать можно действитлеьно от любого имени, потому что иначе надо делать регистрацию, а у меня тут не портал литературный, и так нормально. Дело в том, что если кто-то будет от чужого имени писать всякую ерунду, это быстро выяснится, и такие коменты я буду удалять.

RastaMag 19.03.2010 19:52:11

Спасибо огромное за ваш рассказ, как хорошо что я прочитал ето как раз будучи ровесником героев романа, тот самый 11-Б, почти те-же проблемы, спасибо огромное, ваш роман оставил существенный отпечаток о представлении жизни, и снял с меня "розовые очки". Каждый в етом романе нашел что-то для себя, и я не побоюсь вести своих(дай бог) детей, если ваш роман екранизируют, такой роман перечитать бы всем школьникам, возможно жизнь стала бы лучше, побольше таких учителей жизни, к сожалению их сейчас очень мало.Огромное спасибо за Ваш роман.

Немец Е. 20.03.2010 15:58:47

RastaMag, рад, что мой текст помог тебе, надеюсь в твоей жизни все будет хорошо.

Travel 21.03.2010 15:35:29

Замечательный литературный шедевр по глубине своего описания и реализма! Согласен с RastaMag - перечитать бы этот роман всем школьникам - сам я учусь 10 классе и меня очень сильно зацепило это произведение!

Немец Е. 22.03.2010 03:19:48

Travel, приятно это слышать.

Laputa 09.04.2010 19:48:07

Удалите моё предыдущее сообщение, а то это похоже на троллинг...

Кира 23.04.2010 10:35:31

Евгений, "Кокон" потрясное произведение... ну, и Грек, естессно)

Немец Е. 23.04.2010 10:56:28

Рад, что вам понравилось, Кира)

котоввод 23.04.2010 11:26:37

спасибо большое... Это было поучительно, но для меня немного поздновато (34+) , сам айтишник ... хотя .. думать и делать - никогда не поздно.
иногда вот так надо стукнуть человека по голове чтобы он перестал бежать куда-то .. остановился и задумался...
еще раз - Спасибо!

Немец Е. 23.04.2010 11:41:59

Пожалуйста, коллега )

Selena 01.05.2010 05:17:09

Произведение динамичное, хорошо читается, а вот заключение похоже на хэппи-энд из американских фильмов.
А без матов слабО писать? :)

Немец Е. 02.05.2010 03:28:10

Selena, кроме этого текста мат у меня используется еще от силы в паре рассказов. Здесь он был нужен - я его вставил. Вопрос "слабо-неслабо" - некорректен.

Selena 02.05.2010 06:47:26

Выражение "слабО" было применено не с целью Вас оскорбить. Произведение неплохое – я об этом уже говорила. Здесь идёт речь о писателе, как о "властителе душ и умов". Можно возразить, что в сети есть масса чтива, написанного с применением жаргонизмов, так на то оно и чтиво, к такой писанине выражение "рукописи не горят" неприменимо – о них и не вспомнят по прочтении. Ваши же произведения стоят на уровень выше и поэтому немного придирчивости не повредит.
Не будем сейчас говорить о классиках прошлых лет и веков – мы ничего не знаем об их жизни, сейчас будет уместно произведение писателя, с которым мы жили почти в одно время – "Калина красная" Шукшина. Надо полагать, что главный герой, побывавший во многих жизненных передрягах, не понаслышке был знаком с матом, однако, Василий Макарович сумел передать экспрессию и жизненную драму добротным литературным языком.
Сказать, что тогда люди были другие, время было другое – нет – оно всегда одинаковое, и взаимоотношения между людьми одинаковые во все времена. Смена правителей, государственного строя, информатизация общества человеческой сути изменить не могут.

Надеюсь, написала корректно :)

Немец Е. 02.05.2010 08:49:06

Селена, написали вы корректно, и своим предыдущим коментом вы меня нисколько не оскорбили, меня вообще обидеть сложно. Шукшина и его творчество я очень уважаю, но надо учитывать тот факт, что 50-60 лет назад, когда Шукшин жил и творил, цензура была жесточайшая, так что захоти он вставить в текст "народную лексику" (лично я вырас в миру, где мат использовали сплошь и рядом, возможно вам повезло, и ваше детсво и юность были иными), ничего бы у него не вышло, ненормативную лексику порезали бы тут же. В наше время с этим проще, и я не вижу причины, почему должен не использовать ту экспрессию, которая несет в себе мат, там, где мне это нужно. Вот такое простое у меня к этому отношение.

SanD3R 03.05.2010 23:26:23

...огромное спасибо...давно не читал таких Вещей...действительно сильно...
...во время прочтения было очень много мыслей...

Немец Е. 04.05.2010 03:29:57

пожалуйста, SanD3R.

zewgma 14.05.2010 14:14:44

Понравилось. Ребенку дала почитать - ему понравилось тоже. Не знаю, хорошо ли сделала с точки зрения воспитания :)
Не читали, кстати, не помню автора, англичанин, в русском переводе - "это твоя жизнь"?

Насчет автобиографичности - полагаю, что автор искусственно привил главному герою-раздолбаю свои некоторые положительные моральные принципы и навыки сисадмина, хотя вообще-то в жизни наблюдала подобную эволюцию. Собеседование с директрисой и вообще все, что относится к школе - вообще из области фантастики, но фантастика ведь жанр очень даже приятственный :) Ну и кинематографично весьма получилось.
Грувич этот самый вообще какой-то двойник главного героя. Альтер эго.

"Уверена" - с одной "н" пишется...

Немец Е. 14.05.2010 14:46:32

=Понравилось. Ребенку дала почитать - ему понравилось тоже. Не знаю, хорошо ли сделала с точки зрения воспитания :)=
смотря сколько лет ребенку, повесть то все-таки не детская :)

=Не читали, кстати, не помню автора, англичанин, в русском переводе - "это твоя жизнь"?=
нет, если рекомендуете, то поищу.

=Собеседование с директрисой и вообще все, что относится к школе - вообще из области фантастики, но фантастика ведь жанр очень даже приятственный :) =
Эту сцену я писал, помятую кино про Бананану (уже не помню, как оно называется), там в конце появлялся Цой, и у него было собеедование с директрисой ресторана. Фильм я смотрел лет 20 назад, но помню сцену прекрасно, я уже тогда понял, что в исскустве истинной является то, что истинностью кажется, сухая правда нужна только историкам. Обратите внимание, на эту повесть я получил тысячи отзывов, но вы первый человек, который разглядел неправдоподобность этой сцены. Самое удивительное это, что вы правы :)

=Грувич этот самый вообще какой-то двойник главного героя. Альтер эго.=
Грувич не двойник. Сейчас я вам открою небольшой секрет. Дело в том, что еще до Кокона я начал писать повесть о художнике (о Грувиче), его мировосприятие там дается с первой главы. Так вот по мере написания Кокона мне пришла в голову мысль совместить одну сцену. То есть, когда я допишу повесть про Грувича, там будет сцена с Греком, только описаная глазами художника. Правда, не знаю ,когда эту повесть допишу, потому что занят сейчас немного иным направлением. Ну да это нормальная практика, я Ложь писал 3 года, успев при этом написать Корень мандрагоры, Идеального покупателя и кучу рассказов.

=Уверена" - с одной "н" пишется...=
Спасибо, это опечатка, поправлю.

Еленка 14.07.2010 12:17:49

спасибо за повесть.поразило

=) 15.07.2010 02:00:55

Чудесно! Даже слезы проступили под конец!
Жаль, что у меня не было такого учителя.
Очень тронуло, спасибо!

Немец Е. 19.07.2010 13:12:40

Вам спасибо, друзья, за теплые отзывы.

Димос 26.07.2010 07:40:13

Спасибо, изумительная ВЕЩЬ! С нетерпением жду повесть о художнике Грувиче.

Немец Е. 27.07.2010 05:54:18

Димос, спасибо за отзыв. повесть о Грувиче не знаю когда будет закончена, я сейчас другой вещью занят.

andro1d 30.07.2010 18:44:58

Огромное спасибо!

Лена 04.08.2010 08:24:06

Не читала никогда ничего подобного. Вначале смеялась до слез. В конце-слезы от другого. Спасибо огромное за повесть.

Немец Е. 04.08.2010 10:29:51

andro1d, Лена, вам спасибо за отзывы.

Olivera 04.08.2010 12:24:37

Понравился роман) Действительно, главный актер чуть ли не вылитый др. Хаус *)) В этом что-то есть, в плане школоты, преподаешь им "по-хорошему", так на голову сядут и ноги свесят.
Спасибо автору. Получилось интересно и очень читабельно *)

Немец Е. 04.08.2010 13:34:58

вам спасибо, Olivera. хотя до романа этот текст не дотянул - повесть.

романов 09.09.2010 09:15:54

эпизод вписался великолепно

романов 09.09.2010 09:16:43

да и сайт хорош - невульгарен.

Немец Е. 09.09.2010 11:53:48

за сайт благодярю Сергея Агарева, моего хорошего друга и замечательного web-дизайнера.

Дмитрий 27.09.2010 13:25:45

Просто охуенно, по-другому и не сказать. Хотелось бы продолжения.

Немец Е. 27.09.2010 14:00:08

спасибо, Дмитрий.

Екатерина 28.09.2010 19:52:59

Это автобиографическая повесть?

Немец Е. 29.09.2010 06:37:23

Екатерина, нет. я никогда не работал преподавателем.

Екатерина 29.09.2010 14:12:40

Жаль, хотела проконсультироваться.
Очень глубокая повесть. Честно. Учусь на филолога, "Кокон" решила почитать после программных Бальзака, Стендаля, Салтыкова-Щедрина... Хотела дать отдых мозгам. Не получилось - Вы на уровне с Ними.

Немец Е. 29.09.2010 21:47:40

Екатерина, Вы поставили меня в ряд с такими крутыми дядьками, что мне даже не удобно :)
спасибо.

Vegushka 07.10.2010 13:11:44

Евгений, огромное спасибо за "Кокон" очень впечатлило, прочел запоем! Вторая книга которая заставляет задуматься о себе и что-то изменить в себе! Пойду перечитаю Кирпичи...

Немец Е. 07.10.2010 14:36:13

вам спасибо за отзыв

Joki 10.10.2010 08:20:43

Здорово!
Очень понравилось.
Читал безотрывно!

chris 11.10.2010 14:28:12

Не стоит писать продолжение. Сейчас все гармонично. Я много таких повестей видела, когда первый рассказ - самый гармоничный, а последующие - уже банальности. Не дай бог, потом будет как у Конан Дойля с Шерлоком. Повесть стоящая, цель достигнута автором по-максимуму. Кто требует продолжения, всего лишь требует "зрелищ".

chris 11.10.2010 14:31:49

...знаю двух админов, жутко похожих по описанию на Грека :)

Немец Е. 11.10.2010 14:45:34

Joki, спасибо за отзыв.
chris, согласен свами - продолжение не нужно. я его и не планировал.

Лена 14.10.2010 19:26:12

Так просто, но в то же время...
Спасибо, тронуло, почему.... не стоит писать. У каждого своё))
Не самоё лёгкое из того, что можно почитать, хотя изначально казалось так.
Смесь глубокой грусти, но и дышать как-то легче стало, после прочтения))) Необычное ощущение.

Немец Е. 14.10.2010 20:12:32

Лена, я не совсем понял ваш комент)

Analogue 16.10.2010 05:39:56

Ни когда не поверил бы, не случись мне встретить интересную женщину, визави имеет право существовать. С её подачи я познакомился с данным произведением, слов нет - одни эмоции... Это эссе, со всеми его недостатками(моё мнение о фривольности стиля, ну да мастеру слова это простительно) вернуло меня в осень 1998 года. Я прожил свою жизнь во второй раз. Надеюсь, я найду что ни будь ещё?

Немец Е. 16.10.2010 08:58:43

это не эссе, но все равно спасибо.
Analogue, ваш вопрос я не совсем понял. что и где вам нужно найти? что-то в моих текстах, или в своей жизни?

P 21.10.2010 01:51:34

Оч. Понравилось! Автору - ркспект!

Barmaley 22.10.2010 02:04:53

Оставлять востоженные отзывы не вижу смысла, тут и так все сказанно выше. Просто спасибо за тему для размышлений по поводу некоторых аспектов собственного мировозрения и шикарнейшее изложение.

Немец Е. 22.10.2010 05:02:49

спасибо за отзывы, друзья.

Candid 02.11.2010 14:01:12

После прочтения вспомнил произведение Иванова "Географ глобус пропил" и попытался найти 10 отличий. Не нашел.

Candid 02.11.2010 14:19:14

Хотя, безусловно, очень талантливо. Проблема персональной ответственности за других людей, похоже, в последнее время стала особенно актуальной и Вы мастерски отразили это в "Коконе". Концовка с изнасилованной девочкой и местью, опять, как ни крути, отсылает к тому же Иванову, к финалу его повести "БЛУДА и МУДО". Не могу избавиться от этих ассоциаций. Прокомментируете как-то, пожалуйста. Без обид...

Немец Е. 02.11.2010 16:09:42

Candid, с творчеством Алексея Иванова я познакомился после того, как написал Кокон. Читатели Кокона не раз указывали мне на паралели с Ивановским Географом, так что я решил его почитать. Иванов безусловно талантливый (если не гениальный) автор. Но.. "общага на крови" мне не понравилась абсолютно. "географ глобус пропил" тоже не сильно вставил. БЛУДО и МУДА из его серии современной прозы понравился больше всего. А вот Сердце Пармы и Золото бунта - шедевры, на которые можно равняться.
Отличие моего Кокона и Ивановского Географа я вижу кардинальное - совершенно разные настроения повествований в целом (у Иванова очень много депрессии, на мой взгляд даже перегруз тяжелыми негативными сценами, будто он желает втолковать, что жизнь сплошное дерьмо). В Коконе тоже есть негативные сцены, но они появились там толкьо затем, чтобы проявить сущность героя. У Иванова же они - практически фон повествования.
Далее, Грек и Служкин абсолютно разные люди. Я даже не буду доказывать это.
Ну а то, что оба работают учителями - так таких тем полно с без меня с Иваонвым.

Вообще, не стоит сравнивать повесть (а кокон - это повесть) с романом. Иванов в Географе замахнулся на куда более глубокие темы, которые в своей повести я даже не затрагивал. Думаю, он Географа писал неторопливо и вдумчиво, я же, работая над повесть, скорее развлекался.

Не знаю ,что еще сказать. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос.

Candid 02.11.2010 22:31:37

Спасибо за ответ. От души желаю дальнейших творческих успехов!

Немец Е. 03.11.2010 05:16:21

Спасибо.

DroniC 05.11.2010 23:16:03

Начал читать первые Ваши произведения с "Кокона", сильно зацепило, раньше не когда не любил читать, конечно были исключения от которых не мог оторваться, с тем что Вы пишите приходишь в восторг, как написал один здесь комментатор, что от ваших писаний становишься наркоманом и ждешь всегда очередной "дозы". Вы своими писаниями собирает единомышленников, которые ко многим вещам в жизни относятся также как и ваши герои. Спасибо Вам Евгении и буду с удовольствием ждать остальных Ваших произведений.

Немец Е. 06.11.2010 03:46:06

Спасибо, DroniC, приятно читать такие коментарии.

КАССАНДРА 12.11.2010 01:59:30

оболденная вещь, очень актуальна, побольше таких произведения, я просто потрясена....спасибо Вам, Евгений)

Немец Е. 12.11.2010 04:48:45

Вам спасибо за отзыв , Кассандра.

Дженибек 12.11.2010 18:00:42

Не буду оригинальным.Это первый мой рассказ Евгения Немца.Но с удовольствием перечитывал и не раз.
В очередной рассказ перечитал распечал сегодня дам читать сыну.Оч сильно.Спасиб.
Искренне Ваш, к стати тож Евгений.

Немец Е. 13.11.2010 04:30:21

Евгений, надеюсь сыну уже достаточно лет? А то все-таки ненормативная лексика присутствует.

Дженибек 13.11.2010 08:25:17

Да Евген.Нынешняя молодежь по части ненормативной лексики еще нас за пояс заткнет.А на счет лексики, как говорит мой друг Коля Рубан (знаешь его скорее всего) "Она должна бить в цель", по ходу с этим у тебя все в поряке.

Немец Е. 13.11.2010 08:54:56

Имя КоляРубан мне ни о чем не говорит. откуда я его могу знать?

КАССАНДРА 13.11.2010 23:49:42

Здравствуйте, Евгений, хотела приобрести это произведение, но, к сожалению, в книжных магазинах его не оказалось....думаю перепечатать его... Купила "Корень Мандрагоры", начала читать, вроде как захватывает..... Давно не читала интересных книг.

Немец Е. 14.11.2010 06:04:40

Кассандра, Кокон не издавался в бумаге.

КАССАНДРА 14.11.2010 22:35:45

очень жаль, такие вещи должны издаваться.....

Немец Е. 15.11.2010 05:27:13

может когда-нибудь и выйдет в бумаге.

КАССАНДРА 16.11.2010 00:58:12

ваше любимое произведение какое? я имею в виду из вашего творчества... что бы вы посоветовали еще прочитать?

Немец Е. 16.11.2010 05:52:07

КАССАНДРА, мне трудно на такие вопросы отвечать. почти любой мой текст в той или иной степени мне дорог. Если вам ближе фантастика-мистика, зайдите в раздел Ересь. Если ближе соверменная проза, поройтесь в разделе Ветви.

Push&stick 17.11.2010 22:48:58

сильно. жизненно и сильно.

hober 18.11.2010 21:43:42

мой инженер меня звал, оказывается, пару раз, когда читал... напротив сидит:)
мда... спасибо-я снова начал читать:)

Кая (REDizka) 30.11.2010 18:14:02

Прислал знакомый по э/п. Пока до конца не дочитала не смогла начать работать :)
Обожаю такие рассказы, все просто и так жизненно. Рассказ разлетелся по офису, как горячие пирожки на морозе. Спасибо автору за столь великолепную работу. Ни слова лишнего. Низкий поклон. Читаю остальные произведение.

Немец Е. 30.11.2010 21:49:54

Пожалуйста, Кая, и спасибо за отзыв.

JonnS 04.12.2010 21:35:25

Это просто потрясающе... После такого жить хочется, и вера в людей просыпается, и за державу не так обидно. Спасибо автору!

Немец Е. 05.12.2010 05:10:50

Спасибо, JonnS.

Дмитрий Г. 05.12.2010 22:39:43

спасибо за повествование. сильно.за душу взяло. и очень зацепило. аж в мозгу что-то перевернулось.

Немец Е. 06.12.2010 04:13:34

Пожалуйста, Дмитрий.

Dim-On 06.12.2010 19:31:31

прочел рассказ сегодня. читалось на одном дыхании. сильный слог. сильная сюжетная линия. после подобных рассказов хочется подумать и некоторые моменты выделить для себя... спасибо, Евгений)

Немец Е. 07.12.2010 05:53:55

пожалуйста, Dim-On.

Fenix74rus 15.12.2010 00:06:22

Что-то комок в горле встал. Евгений, спасибо... Задумался, пойду коньяка выпью...

Немец Е. 15.12.2010 05:03:17

Пожалуйста, Fenix74rus.

INTRIGA 20.12.2010 04:48:57

К сожалению,сейчас я никак не могу сказать Вам искренне спасибо за творчесво:меня некрасиво, в грубой форме, используя не только силу убеждения, но и прямое физическое воздействие заставили СЛУШАТЬ Ваше произведение.Результат: уже 2 дня семья сидит на яичнице и пельменях,Я висну либо в нете, либо в собственных мыслях. Муж ехидно похохатывает, и в качестве мести предлагает мне почитать, например, "Ложь" вслух,и с выражением)! п.с. к постоянным читателям +1,и соответстенно "+" еще несколько человек,даже если прийдется потренировать дикцию,и вспомнить что такое сложноподчиненные предложения)

Немец Е. 20.12.2010 05:13:50

надеюсь, гармония в вашей семье восстановится)

Laputa 28.12.2010 13:24:05

Наверно тут я единственный, кто резко отрицательно относится к "Кокону", что не мешает мне воспринимать данное произведение, как весьма значимое явление современной литературы и длительное время являться самым тщательным посетителем этого сайта.
На мой взгляд проблема ГГ, как и самого афтара, состоит в отсутствии собственных детей. Свои дети, это свои дети. У меня двое пОдростков описываемого возраста. Мальчик и … мальчик. И сложностей существует очень много. И я мог бы очень долго тут разоряться, по поводу неприятия мной описываемых метОд воздействия на подростков, но не стану. Ибо каждому своё. Но если интересно будет при случае ознакомиться, то вот мой вариант.
http://www.yaplakal.com/forum6/st/0/topic299710.html#entry6378697

Пишу я не в пример слабее и медленнее, но это моё видение взаимоотношений.
С глубочайшими заверениями уважения к Евгению, как к афтару, но оставаясь при своём мнении к «Кокону».

Laputa

P.S. Весь год, пока писал сам, думал о «Коконе». Считаю это весьма серьёзной оценкой произведения.

Немец Е. 29.12.2010 06:37:16

Laputa, вы не единственный, кто резко отрицательно относится к Кокону:)
=На мой взгляд проблема ГГ, как и самого афтара, состоит в отсутствии собственных детей.=
Вы не правы, проблемы ГГ и автора совершенно различны, к тому же Кокон -чистый вымысел, не имеющий к моей жизни никакого отношения (ну разве что собаку я описал свою).

По ссылке сходил, текст большой, как-нибудь зачту, но не обещаю, что скоро. Времени нет совсем.

Laputa 29.12.2010 10:29:03

... текст большой

Кто б говорил! :) Спасибо за ответ. Я нехотел сказать, что ГГ и афтар идентичны или афтобтографичны. Если некорректно выразился, то прошу прощения.

ЗЫ А я уже говори, что Корень мандрагоры мне очень понравился?

Немец Е. 30.12.2010 05:56:35

нет, не говорили)

sfair 04.01.2011 18:49:36

Специально нарыл авторский сайт чтобы сказать спасибо. Спасибо! Вцепило основательно.

Немец Е. 06.01.2011 06:21:35

Пожалуста, sfair.

ВасГен 12.01.2011 20:04:28

Спасибо.

Кадилаг 12.01.2011 21:40:45

Спасибо Немец! Спасибо тебе!!!

Немец Е. 12.01.2011 21:54:07

Вам спасибо, ребята.

варюха 17.01.2011 02:14:37

спасибо,Евгений!!!!от прочитанного прибываю в шоке....давно такого не читала...зацепило,да так,что как то стало больно.....в Греке-увидела себя.....

Немец Е. 17.01.2011 05:45:47

Пожалуйста, варюха.

Гексли 22.01.2011 03:31:31

Отличный рассказ, в нем указано время 2007-2008 года, но мне почему-то представились эдакие 90-ые - не знаю почему(мб оперативная память DIMM и Майк Паттон? :) )
Прочел на 1 дыхании - за полтора с лишним часа - прямо сейчас ночью :)

Запавшие моменты:

"Коллектив оказался непьющий, надежда на то, что Алёнка мне даст, растворялась на глазах"

"Я и сам в 16 лет очень хотел потрогать за сиськи мою учительницу истории"

"...мне еще требовалось придумать, как убедить директрису, что несколько разных женских почерков в журналах и отчетах на самом деле принадлежат одному человеку — мне."

А вот на этом - "..Путина она называла «милашкой» " - только я прочел эти строки - как мне в аську постучалась авторизация от бота с ником Милашка - что это совпадение или судьба?

Немец Е. 22.01.2011 06:04:53

Гексли, ну я Паттона и в 2011 слушаю с удовольствием, а в конторе у нас до сих пор есть пара компов, работающих на п144.
=что это совпадение или судьба?= ну это вам самим решать:)

Гексли 22.01.2011 06:28:22

Да нет же! Я это так, подстебнул(сам я еще молод, но люблю слушаю старые вещи) - не знаю почему, но создалось такое впечатление (:
Сегодня прочту что-нибудь еще ^___^

Татка 26.01.2011 16:20:31

Здорово, переполняют эмоции, хотя начало насторожило, особенно второй эпиграф)))
Прочитала на одном дыхании, за час, думаю полезно как будущему педагогу, можно применить на практике, но в более "мягких" формах
В общем, спасибо большое АВТОРУ!
P.S. если что простите за сбивчивость мыслей, я еще под впечатлениями)

Елена 26.01.2011 16:23:47

Писанина - просто ужас! Когда читаешь благодарности "читателей", то удивляешься: неужели люди хорошей литературы не читали? Я даже не имею в виду мат. А что касается темы подростков, то, наверное, автор никогда с ними не общался. В лучшем случае за его "выпендроны" "учитель" просто бы получил по морде. Естественно, не в классе, а где-то в тёмном переулке. На протяжении всей писанины ода себе, гиганту секса. А вообще и писать больше не хочется. Сочинение подростка.

Немец Е. 26.01.2011 16:37:56

Татка, не рекомендую вам использовать этот текст, как руководство педагога)
Прислушайтесь к крику возмущения следуюдщего комментатора .
А вам, Елена, хочу сказать, что я уже давным давно не подросток.

Эрик 26.01.2011 18:35:11

Спасибо большое.

Елена 26.01.2011 22:00:09

Евгений, я имела в виду не ваш возраст, а ваше сочинение. В вашем произведении лишь одно рациональное зерно: с детьми любого возраста нужно говорить и интересоваться их делами, принимать их всерьёз, а не только наказывать и бесконечно истязать их своими нравоучениями и запретами. Не пытаться проникнуть в их жизнь, а жить вместе с ними. Кажется, что всё так просто и в то же время невероятно сложно. А вообще странно, что будущий педагог так представляет себе свою будущую работу. Поверьте, авторитет и любовь учеников зарабатываются не так.

Татка 27.01.2011 07:35:40

Будущий педагог не так себе представляет свою работу. Я имела ввиду то, что вы оставили во втором комментарии, нужно жить вместе с детьми, нужно думать о них, а не так как делают большинство сейчас, их заботит только то, как бы побыстрее дать материал, отвести свои часы и зарплату получить.
А вам, Евгений скажу, сколько людей, столько и мнений и это было мое мнение, к крику Елены я прислушалась, но мнение не поменяла.

Васек 28.01.2011 13:52:27

Сижу бухаю бл...!!! ))



Вчера пометил красным все что сходилось с моим вероисповеданием и понятное дело черные буквы остались!!! )))


Забавно читать про себя!!! ))


Да кстати это мне близкие люди порекомендовали!!! )) Два месяца рассказывали про этот рассказ и РЕКОМЕНДОВАЛИ ПРОЧЕСТЬ!!! ))


Но лень родилась видимо раньше меня вот только вчера прочел !!! ))


И то на два раза растинул эту ХР...!!! ))))))))))))))))


Одна существенная разница Я ВОДКУ ПЬЮ А НЕ КОНЬЯК!!! ))))


Хотя КОНИНА тоже не прочь !!! )))


Да хотел спросить а где Вы живете? ))


Я в ЕКБ!!! ))))))))))))))


Кстати рассказ хороший это точно но есть кое что слегка не укладывается в голове!? )))


Я возможно по себе сужу!!! Но герой такой отпетая сволочь но слова все время подбирает граммотные и понятные!!! )) А в жизни СВОЛОЧЬ!!! ))



Я сам в колледже и институту преподам оттарабанил не один год но сказать что НАШИ дети совсем ДЕБИЛЫ уж точно не могу!!! )))


Скорее как Вы правильно заметили что ИМ ПРОСТО ВНИМАНИЕ НИ КТО НЕ УДЕЛЯЛ!!! )))


ИСКРЕННЕ !!! )))

Немец Е. 28.01.2011 14:03:55

Васек, зачем столько пустых строк?
Я в ХМАО живу, г. Нягань.

Васек 28.01.2011 22:19:17

Между строк всегда что то есть!!! ))

Laputa 29.01.2011 14:21:43

Нда... Не весь народ экстазирует... и таки да, прошу прощения у афтара, что констатирую этот факт на его собственной странице. Васёк - не бухай! Иначе станешь рядом с ГГ. Другого пути у синяков нет. Цинизм, наплевательское отношение ко всем и вся... Это удел слабых личностей, что и показал афтар в своём произведении. Жалкие попытки ГГ заигрывать с учениками пытаясь общаться на псевдоравном уровне, это позиция слабой личности, которая не нашла в себе сил для создания собственной социальной ячейки и гнобящей своим унынием тех, у кого, по сути, вся жизнь впереди. А тут круто получилось - я говно, и вы то же говном вырастите, ибо в говне рождены и говно вас окружает... Проблески человеколюбия? Не... Не увидел. Честность? Тоже не увидел. Срать на весь мир и детей, это не честность, а слабость и трусость!
ИМХО, кнечно...

Немец Е. 29.01.2011 20:35:30

Laputa, в этой повести я не претендовал не истинность. Мало того - то, что это антипедоагогическая поэма, я вынес в заглавие, дабы вопросов не возникало. Судя по всему, этого было недостаточно..
Этот текст не руководсто к действию, не инструкция, не катехизис. Да и линия отношения с подростками - не единственная, а может и не главаня.
Да и вообще, если тут о чем спорить?

Васек 30.01.2011 23:35:38

Laputa спасибо большое что так переживаете за меня!!! )) По крайней мере это мило с вашей стороны!!! )) Кстати зато в этом произведение есть правда!!! ))
Вот я со своими студентами готовил программу профориентации для школьников и мне часто приходилось общаться с преподами в школе! И я часто слышал откровенное ЭТО НЕ ДЕТИ А УБЛЮДКИ ну в таком роде!
Правда жаль таких учителей мне кажется они не своим делом занимаются!!! ))
В произведении правильно описано как формируется группа, но методы которые применял ГЕРОЙ конечно можно поставить под большим? !!!
За выходные у меня 4 друзей прочитали! Им очень понравилось!!! ))
И почему то все видят мою СУщНОСТЬ!!!

Дымыч 05.02.2011 20:26:37

замечательное произведение, помню как ждал каждую главу. надо будет ещё разок зачесть.
Будь здрав, Евгений.

Немец Е. 06.02.2011 05:35:13

И тебе не хворать, Дымыч)

гость 10.02.2011 14:09:38

сложилось впечатление, что каждый читал о себе и автор что-то не угадал.
А просто читать не пробовали?

Keebler 06.04.2011 23:31:55

А мне не понравилось, да простит меня автор

Гость 06.04.2011 23:36:14

Мне тоже...

Антошшшко 08.04.2011 22:26:07

безумно интересный рассказ. Прочитал на одном дыхании. Давненько не удовлетворяла литература, спасибо за наслаждение!

Мария 12.04.2011 00:46:33

Совершенно низкопробный ацтой в дурном исполнении

La farfalla 14.04.2011 00:02:29

Мне понравилось. Очень. Евгений, спасибо!

Павлик Морозов 15.04.2011 11:25:36

Оставило глубокое впечатление!!!! Супер!!!

P.S. Мария выступает в роли тех детей... которые не знают смысла жизни.

Немец Е. 15.04.2011 17:58:39

La farfalla, Павлик Морозов, спасибо.
Павлик Морозов, Мария выступает в роли интернет-оппозиции, которую всегда всё не устраивает. в легкой стадии это еще излечимо, но в тяжелой - уже диагноз. я поэтому ее комент и оставил - думающие люди сами разберутся.

Mad^Cat 29.04.2011 09:08:26

Прочитал все, что есть на сайте. Пишу сюда, потому что начал именно с "Кокона". Просто супер, перевернуло душу. Много думал. Многе переосмыслил и в своем существовании.
Спасибо за Ваше творчество. Пишите еще.

Немец Е. 29.04.2011 13:35:13

Спасибо Вам, Mad^Cat за отзыв.

PhD 01.05.2011 15:12:53

Давно не читал таких хороших книг. Автору огромное спасибо за неизгладимые впечатления от прочтения.

atos491 14.05.2011 07:18:39

Слово Супер самое подходящее, спасибо за кайф чтения. Заметно, как характеристика человека, стремление ответить всем. И маленькое уточнение к фразе над сообщением: добавьте букву н.
Еще раз спасибо, уважаю.

Немец Е. 14.05.2011 07:28:59

PhD, atos491, спасибо за отзывы.

Ann 07.06.2011 18:44:40

спасибо за то,что вы есть Евгений и за то,что своим творчеством можете вызывать такие нереальные эмоции.СПАСИБО!!!

Немец Е. 08.06.2011 04:08:29

Пожалуйста, Ann.

mrt6910 07.07.2011 10:20:38

перечитал спустя 2 года... Немец! ты гений!

Эндрю 07.07.2011 15:08:58

Спасибо за творчество! С нетерпением жду новых произведений!!!

Немец Е. 08.07.2011 05:55:19

mrt6910, Эндрю, спасибо за теплое слово.

Viktory-soul 08.07.2011 12:29:55

Случайный знакомый скинул мне ссылку на «Кокон»...Прочитала! Причём чтение занимало все моё более ли менее свободное время — и в процессе ходьбы по улице, и во время езды в маршрутке...обещали, буду плакать в конце, но я так и не плакала...Просто слёзы ни к чему, описана реальность к которой любой здравомыслящий человек привыкает со временем и относится, как к неотъемлимой частичке жизни...Я вошла в ступор, неделю соображала в кокой же «кокон» спряталась от мира я. Сообразила??? Врятли...нечто переосмыслила, нечто выкинула из головы по-ненужности....но, пожалуй, не доросла, недосовершенствовалась до того уровня, когда трезво можешь на себя со стороны посмотреть(а жаль)))
После рассылкой скинула ссыку на ваш сайт всем! друзьям и многочисленным знакомым, те - своим...грядой на меня посыпались телефонные звонки: Мол, благодарим от всей души получили массу удовольствия)))) правда были и такие утверждения : «Вика, сука, на фига ты меня на это чтиво присадила??? мне что своих проблем мало - ещё и за героев переживай!!! на работе работать надо, а я эту ересь читаю и оторватся не могу...» и т. д.
СПАСИБО ОГРОМНОЕ, ВАМ ЗА ВАШЕ ТВОРЧЕСТВО!!!!!!!
ЗАСТАВИТЬ ЗАДУМАТСЯ — ГЛАВНОЕ, И У ВАС ЭТО ГЕНИАЛЬНО ПОЛУЧАЕТСЯ!!!!

Немец Е. 08.07.2011 17:08:53

Спасибо за столь душевный отзыв, Виктория, и за рекламу моего скромного творчества:)

Мак-Гуру 15.07.2011 12:58:15

Пишите!!! Как сможете, как будет время, как получится присесть за стол, взять ручку.)
пишите

Немец Е. 15.07.2011 13:32:21

Мак-Гуру, так и делаю)

shaitan 15.07.2011 22:28:22

отлично, ещё хачу!!!


и эта, спасибо

Евгений 02.08.2011 10:44:21

Спасибо. Вроде как и написано просто, но тем не менее цепляет за душу)

СпасЪ 19.08.2011 19:31:50

что ж, Евгений, еще раз убедился, что не зря отыскал твой сайт.
Правки заметны, но к лучшему это, к лучшему...

Отличный текст.
Умный.

СпасЪ с большим уважением.

Немец Е. 20.08.2011 06:41:26

Спасибо, СпасЪ.
спасибо, други.

serg-ss 23.08.2011 19:38:16

Спасибо автору. За душу тронуло, а начало истории прям кусок из моей жизни. Помню в молодости, женская особа меня, столь же ценичного алкаша, тянула преподать информатику в лицей. Но я отказался. Спасибо еще раз, давно так не цепляло произведение...

Немец Е. 23.08.2011 20:55:51

serg-ss, может быть надо было согалшаться?

serg-ss 24.08.2011 08:05:14

Немец Е., глядя на прошедшую жизнь, безусловно хочется поменять некоторые свои решения и поступки. Это сейчас понимаю что необходимо было соглашаться. Тогда же просто наверное был еще молод...

Дина 28.08.2011 02:17:51

Давно меня так не захватывало чтение, хотя читаю очень много. Евгений, мрачное настроение постепенно развеялось - много в рассказе было фраз, которые подсказали ответы на скопившиеся вопросы...Спасибо!

Суоми 28.08.2011 02:34:54

Об авторитете Учителя: в моем ВУЗе был преподаватель возраста Грека. Уж не знаю, как у него обстояли дела с выпивкой, но большая часть студенток с ума по нему сходила - увы, для всех них безрезультатно. Что интересно, он вел себя с нами, учащимися, примерно как герой повести, разве что без матов. Его безмерно уважали и, полагаю, уважают все студенты. Он не чурается провести беседы на нравственные темы в духе Грека, рассказать пикантные случаи из жизни исторических деятелей, в результате чего все слушают его раскрыв рот! Если б можно было вернуть время назад, в первую очередь, посетила заново все лекции по истории Х.А.А. Правда, скучно-нудные преподаватели уже спустя пару лет забыты вместе со своим предметом.

Немец Е. 28.08.2011 05:29:30

Пожалуйста, Дина.
Суоми, мой Грек - не совсем вымысел, он собирательный образ как раз вот таких преподавателей. У меня тоже в вузе был один препод, которого я помню до сих пор. Он мог швырнуть в студента тубой (если было за что), а мог затащить его в свой кабинет и рассказать новый анекдот:)

Strafler 07.09.2011 11:39:54

Плохой стиль написания текста.
И неинтересное повествование.
Вобщем я разачаровался в авторе. :(

Немец И. 07.09.2011 12:26:59

Позор писать такие рассказы. Полнейшая ерунда.

Немец Е. 07.09.2011 13:32:16

Strafler, он же Немец И. а что это вы разными именами подписываетесь?

Вадим Гаман 15.09.2011 21:30:42

Евгений, Ваш рассказ мне посоветовал мой сын Арсений (учится в 11 классе). Прочел его "на одном дыхании". Супер!!! Наверно, хороший получился бы фильм! В главной роли я "увидел" Сергея Безрукова (но это лишь мое мнение). Жаль, что у нас снимают одно сериальное дерьмо. Снимать полный метр не выгодно, если нет связей на каналах. Но очень хочется. А как бы Вы отнеслись к идее экранизации? Вы можете найти меня на mail.ru, если захотите пообщаться на эту тему.

Немец Е. 16.09.2011 05:55:34

Вадим, к экранизации Кокона я отношусь положительно. Готов с Вами пообщатьлся на эту тему, только не совсем понял, где именно вас искать на маил.ру?

Дарья Михайлова 30.09.2011 20:52:15

Рассказ очень разочаровал, если честно я ожидала большего от автора.
Зря потраченное время имхо.

бухлобухлисчее 04.10.2011 17:07:18

жЕКА ПЕШИ ИСЧо... вопчем таг каг оценидь тебя может только узкей крук четателеф....пардон за маю цетату

бухлобухлисчее 04.10.2011 17:11:49

и ваще надо тем кто четать не умеед по колесам шмалять изретка

Немец Е. 05.10.2011 07:52:47

Дарья Михайлова, жаль что вам пришлось это прочесть.
бухлобухлисчее, :)

Сергиус фон Посад 16.10.2011 18:17:12

Удивлен. Давно я уже не читал подобных книг, трогательных и жестких одновременно. Спасибо, господин Немец, что пишете такие книги!

Немец Е. 17.10.2011 05:56:15

спасибо, что читаете такие книги:)

Ди 20.10.2011 01:52:40

я прочитала произведение это еще весной.
и впечатление неизгладимое.
и посмеялась,и поплакала,и загрузилась.
кому,как не сне,в мои 17 читать такое.живо,остро,актуально.
теперь несу кокон в массы,всем друзьям советую.
спасибо.

Немец Е. 20.10.2011 05:23:27

Спасибо за популизацию Кокона, Ди:)

смоковница 27.10.2011 23:23:14

Не предполагала, что в рассказе твоем (уж пардон за фамильярность) найду того, от кого бегу стремглав....причем на сайт твой "указал" мне именно Он (в блоге скинув ссылку)... ЧтоЖ, спасибо....за украденные 7 рабочих часов (суммарно), за остолбенение от концовки рассказа (себя я на такое уже долгое время считала не способной), за легко-циничный-непомпезно-непафосный-реалистический манер писанины. Как препод могу сказать одно - рассказ можно включить в обязательную часть учебной программы по психологии - стоит мелкотне прочесть и призадуматься!Как читатель - класс!) А самое главное (тут уж глаголит Его величество мой женский эгоизм), за что хочу отблагодарить Вас (именно!), так это то, что увидела и поняла (с ракурсов неведомых доселе) в Вашем Греке Его, нырнула чуток в его собственный "кокон", к которому он упорно не подпускает, по крайней мере меня... Это не плач в жилетку, уж поверьте....

P.S. Сорри за многословие на ночь и ужасный стиль мыслить в схеме клавиатура/монитор, просто под впечатлением еще...покопаюсь обязательно в иных произведениях Ваших, и не дай Бог они мне понравятся)))Убью))

Немец Е. 28.10.2011 07:03:41

Смоковница, такой коментарий от преподавателя получить вдвойне приятней:)
Но боюсь, что не все мои тексты вам понравятся. Они все очень разные и по стюлю и по темам.

смоковница 28.10.2011 09:40:57

Поживем, то бишь прочитаем, - увидим)))

Вагнер 01.11.2011 23:44:59

Не читайте эту ересь, господа

смоковница 02.11.2011 22:01:16

Вагнер, про "ересь" на этом сайте тоже много чего написано - "Hаiresis apologeormai". Уточните Ваше понимание этого термина)

Евгений перец 07.11.2011 19:23:48

Ахаххаа ничего смешнее сроду не читал. Посмеялся от души :D

Роман 09.11.2011 11:50:30

Читалось, конечно, на ура, но в стиле повествования явно угадывается стиль Минаева. Там тоже цинизм,sex drugs and rock-and-roll life. А так ниче так понравилось, только вот в конце ка-то незавершено, но это на мой взгляд.

Тамер 12.11.2011 00:38:15

Прочитал в один присест. Случайно. Поздновато, может быть. Здорово! Спасибо!
Мне и завершение понравилось. Каждый может домыслить по-своему.

Жанна 15.11.2011 20:29:41

Я начала читать этот рассказ, а потом плюнула и сварила макароны.

На всю семью.

лариса 22.11.2011 17:30:25

а я вот считаю произведение вполне законченным. и его логический конец - это изнасилование наташи. крушение и одновременно утверждение "проповедей" грека. проверка ситуацией его самого на прочность, в итоге оказавшаяся вполне успешной.
продолжения повести не просится, значит, она завершена.
первый раз прочитала, проглотив, будет и второй - более вдумчивый. спасибо! очень понравилось.

~zorgzz~ 01.12.2011 18:55:13

Не читайте этот бред!!!

Венера Тулаева 03.12.2011 14:38:46

Подписываюсь под тем что написал zorgzz

Немец Е. 04.12.2011 07:28:35

Тверь объявила Кокону бойкот - я в ужасе! :(

Акесландр 10.12.2011 10:45:20

Грег Хаус в школе. Чорт, только что дочитал, это офигенно... Интересно, что такая книжка попалась в момент смены работы и принятия решений. Хочу в школу, помогать жить малолетним дегенератам.

Немец Е. 10.12.2011 14:20:25

Александр, одумайтесь! :)

van-ba 28.12.2011 21:03:59

Спасибо за отличную повесть, Евгений! Всё таки в литературе тоже есть андерграунд, и он ни сколько не уступает попсовым писателям. Случайно на одном из развлекательных сайтов вышел на повесть "Кокон" читал упиваясь. Вобщем подсел на ваше творчество:) Такие вещи нужно отдавать только первокласным актёрам и режиссёрам, фильм должен получиться отменным! Так что очень хочу увидеть удачную экранизацию, чего и вам, вместе с дальнейшим развитием в творчестве желаю! С Наступающим :)

van-ba 28.12.2011 21:07:40

Простите глюкануло:) Ещё раз с Новым Годом)

Немец Е. 29.12.2011 06:20:14

van-ba, спасибо за пожелания. И Вам всего наилучшего в НГ!

atos491 31.12.2011 08:32:21

Евгений, с наступающим Новым годом! Всего Вам наилучшего!

Немец Е. 31.12.2011 16:42:30

спасибо, Атос, и вам всего наилучшего!

Драндулет 24.02.2012 23:09:33

СУпер рассказ, забираю свои слова назад!

ЖЕКА 06.03.2012 21:37:31

нет слов один восторг. Браво Евгений!!!

marduk 19.03.2012 09:29:34

Искренне, спасибо, Вам за чудесное время, проведенное мной за чтением рассказа. Очень зацепило. Привет из Екб =)

Немец Е. 19.03.2012 09:31:16

Спасибо за отзывы, друзья.

Igor Cia 05.04.2012 13:41:30

Спасибо большое за данный рассказ. Жалею, что не прочитал его раньше!

Ромати 06.04.2012 16:10:16

Второй раз перечитал. Хорошая добрая сказка! Искренне нравится и поднимает настроение.
Жаль, в жизни не так...(

Немец Е. 06.04.2012 17:01:11

дв уж, в жизни все сложнее..

corell 06.04.2012 19:50:32

Сильно... Спасибо

BaDuM 18.04.2012 18:47:20

Автору браво! После прочтения - что-то в мозгу перевернулось. Друзьям уже разослал :)
Жаль всего на день чтения, надо будет перечитать!

фавл 12.05.2012 22:16:29

Очень понравилось, автор вы молодец

Артем 17.05.2012 23:24:10

Много комментов написано о повести....прочитал меньше половины .....вообщем автор молодец ... фантазирую продолжение как бы там дальше завязались отношения героев...завили бы себе они детей и все в таком духе

Любовь ЛИ 28.05.2012 23:54:00

хотела закрыть и уйти ..., но вернулась, потому, что за удовольствие нужно благодарить. Спасибо за героя , за то , как он думает и как говорит. Иные места -"учебник" по воспитанию и общению с такими маленькими взрослыми детьми. И Жизнь на самом деле штука ещё та... , если не вешать на глаза шоры.. и как понятно про наш фальшивый гуманизм и бешеных собак и жаль ,что это только на уровне понимания ... Успехов вам, Евгений.

Тина 14.06.2012 07:05:00

Очень понравилось! Продолжаю читать Ваши произведения! Это было первым! Зацепило!

Немец Е. 14.06.2012 07:12:54

Друзья, всем спасибо за отзывы.

Сергей 18.07.2012 17:16:35

"Кокон" понравился. У главного героя нет слова "надо". Он уже забил на всё навязываемое обществом. Этим противопоставлением он и поставил себя вровень с подростками, которые ещё сопротивляются этому навязыванию.

Но всё-таки чем-то напомнило - "Доживем до понедельника". Эдакий отголосок.
Взгляд на учителя современности.
Ведь подавляющее большинство учителей учит одному, а живет по другому. Неискренность порождает недоверие.
Греку - пофиг. Этим и хорош.

Немец Е. 18.07.2012 17:30:39

Сергей, я не смотрел "Доживем до понедельника", сравнить не могу.
за отзыв спасибо.

Антон 18.07.2012 23:16:32

Благодарю за отличный текст!
Очень похоже на Довлатова, а это не может не радовать.
Успехов в дальнейшем творчестве.

Витяй ;) 19.07.2012 00:09:49

Спасибо. То, что нужно..
Очень живо, реалистично..
Текст= как мысли текут..
... задумался: так ли я живу, чего ради и к чему иду...
....

Немец Е. 19.07.2012 03:43:25

спасибо за отзывы, друзья.

итан кляйн 18.09.2012 10:46:19

читаю второе Ваше произведение,очень понравилось,спасибо,сам пытаюсь воплотить мысли,но до Вас долеко.Из своей учебы ИМХО,только те преподы начиная с 1 класса и заканчивая вышкой,которые имели внутренний стержень и уважение к ученикам,только они могли чему то научить,их и уважали,и любили,и боялись.Только благодаря таким Учителям люди и достигают в жизни чего то стоящего.
по "кокону" пару замечаний
1.— Ты все правильно понял, — одобрил я решение парня, и велел ему убираться с моих глаз. — А теперь убирайся с моих глаз.(С) -режет злаза повторение,может лучше так:
-Ты всё правильно понял,-одобрил я решение парня.-А теперь убирайся с моих глаз.
2.— Тогда возьми Орлова «Шеврикуку». Лучше бы, конечно «Альтиста Данилова»-я так думаю описка с кавычками,наверное лучше так "Альтиста"Данилова
буду дальше Вас осваивать...

Немец Е. 18.09.2012 11:00:06

Иван, спасибо за отзыв.
по замечаниям:
1. я сознательно сделал повторение.
2. "Альтис Данилов" - роман все того же Владимира Орлова.

итан кляйн 18.09.2012 13:21:11

я итан,что надо зачесть Орлова?
попробую после Вас,щас Ложь начал...

Немец Е. 18.09.2012 13:36:07

Прошу прощенье, Итан, за ошибку.
читать Орлова или нет - решать вам. мне его трилогия "Альтист Данилов", "Шеврикука" и "Аптекарь" очень нравится.

Alferaz 19.09.2012 16:17:55

...случайно попало от знакомой, так сказать, под глаз...очень сильно. Спасибо, огромное...одна просьба - продолжайте писать...

Немец Е. 19.09.2012 16:22:24

Alferaz, спасибо за отзыв. Писать я не прекращал. Только одна просьба - не ждите от меня второго Кокона:)

Марина 14.10.2012 02:55:45

Мои отзывы, оставленные по ходу чтения, вот в этой ссылке под стихом. http://fanfars.ya.ru/replies.xml?item_no=1279Извините, что не перенесла это в сжатом варианте сюда, было бы уже не то...С уважением.

Немец Е. 14.10.2012 02:57:19

Интересно было следить как меняется ваше отношение к герою, Марина. Спасибо)

Астарта 20.10.2012 04:21:22

Это просто потрясающе!!! Вы похитили моё сердце на эти несколько часов прочтения))

Астарта 20.10.2012 04:26:54

А где можно почитать ещё ваши творения?

Астарта 20.10.2012 04:36:14

Прошу прощения за глупый вопрос. Мне дали читать сразу текст и я не разобралась что это Ваш сайт. Вопрос отменён)) Ещё раз простите за глупость)

Немец Е. 20.10.2012 23:16:31

Астарта, ничего страшного, читайте на здоровье)

Анна 21.10.2012 02:36:41

Рассказ просто потрясающий. прочла на одном дыхании. не нашла в себе практически ни одной спорной мысли. редко встречаются авторы мнение которых разделяешь всецело. Благодарю Вас за мое прекрасно проведенное "с Вами" время. жду следующего творения с нетерпением

Анна 21.10.2012 02:40:47

Замечательный рассказ. Прочла на одном дыхании. Не нашла в себе ни одной спорной мысли. Редко с автором чувствуется такое полное согласие. Благодарю Вас за замечательно проведенное мною время с Вашим рассказом.

Анна 21.10.2012 02:42:42

дважды восхищение) даже перефразированное немного. Спасибо интернету

Немец Е. 21.10.2012 06:04:49

Спасибо за отзывы, Анна.

Владимир 09.11.2012 21:35:03

Очень хорошая штучка. Разместил ссылку на своей страничке на Ярушке http://voyka2007.ya.ru/ Если дополнительно хоть одному человеку это поможет усомниться в расхожих лёгких рецептах "устройства жизни" - всё будет праздник!..:)
Почитал коменты - народ жаждет продолжения. Но какое, нахер, тут может быть продолжение??! Путей два: либо вообще завязывать с выпивкой и закручивать по-взрослому принципиально новый/хорошо забытый старый социум, либо отправляться с новой силой в бездну умирания. Теперь уже вместе с подросшими учениками... Для первого варианта я потенциала у главного героя, хоть убей, не вижу! А расписывать второй - зачем???...

Немец Е. 10.11.2012 01:24:00

С пасибо и за отзыв и за рекламу, Владимир.

Павел 18.11.2012 21:24:14

Очень немногие книги хочется перечитать еще раз. Три часа пересмотра себя. Правды про то что внутри, и то что даже не ожидаешь. Спасибо!

Волчонок 05.12.2012 05:00:56

Евгений, не буду отнимать у Вас много времени. Попытаюсь передать свои впечатления как можно кратче.
Это просто невероятно! Восхитительно! Потрясающе! Неподражаемо! Превосходно! Великолепно! Непередаваемые неповторимые* ощущения, которые не описать ни словами, ничем другим - можно только почувствовать самому... Это... Это! ПРОСТО СНОГСШИБАТЕЛЬНО!!!

Особую благодарность хочу выразить всем этим замечательным людям, Вашей собаке и людям, которые вдохновляют вас на такое прекрасное бесподобное творчество

А также отдельное спасибо за вашу отзывчивость. Ну Вы даете! молодец!!! :)

Примечание*: "неповторимые" в данном контексте использовался не в прямом значении, а всего лишь в качестве эпитета, т.к. ощущения повторяются снова и снова, снова и снова... У меня даже возникают такие подозрения, что с каждым разом они только усиливаются даже от одних только мыслей о Вашем чтиве!
Никогда бы не подумал, что одно и то же можно перечитывать столько раз. Сказали бы - не поверил!!!

P.S. Ну вот, елки-палки... Извиняюсь, Евгений. Я намеревался после моего начального заявления о предполагаемой "величине эмоций" выразиться одним словом. Не получилось.

Волчонок 05.12.2012 05:24:04

Поправка: спасибо людям, собаке и вещам.

Еще хотел сообщить (а Вы, наверное, и так уже знаете - сами понимаете) о скорости распространения ваших рассказов и статей по всей России. Всеми путями, любыми способами... Они разбираются как горячие зимние пирожки! Не расползаются, а разлетаются. В геометрической прогрессии. Через всевозможные порталы, сервисы, сайты, форумы, корпоративные сети (страшно представить, сколько тысяч трудочасов Вы загубили), социальные сети (через группы, комьюнити или просто друзей/знакомых/коллег/родственников/любовников/семей/соседей)...

Может быть, немного глупо изъясняюсь. Но просто, действительно, как говорится, у меня "сорвало крышу" - я без ума! Считаю себя самым счастливым человеком на свете))
Ваши фантазия, юмор, передача мыслей, эмоций, чувств, умение заинтересовать, заинтриговать, талант изложения и много многое другое!.. Лучше секса! И их больше! Намного больше и разнообразней =)

Немец Е. 05.12.2012 05:25:09

Волчонок, спасибо вам за столь яркое проявление чувств)

Немец Е. 05.12.2012 05:27:47

а то что мои тексты расходятся по интренету - да, я в курсе)

Волчонок 05.12.2012 05:39:43

:))
Невероятно! Вот эту отзывчивость я имел в виду)

Я тоже помогаю в распространении. Хотя, скорее, это больше вызвано моим желанием поделиться кое-чем невероятно удивительным с любимым мне человеком и разделить счастье вместе с ней... Вот, отправил самой прекрасной девушке на свете :)

Волчонок 05.12.2012 05:42:00

ЕМОЕ!
Надеюсь, она не догадается зайти сюда и прочитать комментарии. Иначе мне конец, ну или по крайней мере - моим красивым несбыточным мечтам...

Волчонок 05.12.2012 05:45:26

Извиняюсь за множество бессмысленных сообщений. Но, судя по всему (даю 200, нет - 300%), Вы очень добрый. Так что зла не воздержите.

Немец Е. 05.12.2012 05:51:23

Зла я в и самом деле не держу)

Марго 04.01.2013 16:52:37

Клевый рассказик!На одном дыхании читается. Спасибо автору. Распечатаю, дам своим домашним почитать,- через монитор не то восприятие.

kembridge 06.01.2013 13:33:12

Да. Прочитал на одном дыхании.. Супер!

Ещё таких рассказов!!! Жду с нетерпением.:)

Немец Е. 06.01.2013 15:19:20

Спасибо за отзывы, друзья.

мимо проходил 17.01.2013 14:03:46

Большое спасибо

Kos 22.01.2013 21:01:36

Спасибо.
вечер не зря.

лето 16.02.2013 19:27:22

Женя, очень хочется Вас порадовать. Попробую избавиться от своего кокона. Главная эрогенная зона женщины - мозги. Так вот она задета. Надеюсь Вам это приятно, Грек Вы или Немец:)

Немец Е. 18.02.2013 09:57:00

Необычно слышать, что главная эрогенная зона женщины - мозги)
спасибо за отзыв, Лето.

лето 18.02.2013 22:34:18

конечнно мозги, ведь мы любим ушами..
очень давно мужчина, чтобы завоевать женщину должен был убить дичь. С развитием слова самые умные поняли, что не обязательно ходить на охоту, достаточно про нее красиво рассказать

Немец Е. 19.02.2013 02:42:07

Лето, женщины до сих пор хотят, чтобы их мужчины были способны кого-то убить. В случае с литераторами - недостаточно красиво описать охоту, нужно уметь убить словом)

Лето 19.02.2013 23:55:39

Инстинкт самосохранения работает: мужчина - защитник, мы ищем сильного духом, только дух этот ходит рядом с любовью, можно сказать, зависит от любви. Когда все улетает, готовность мужчины к подвигу - тоже.. и это наверное правильно.
С отношениями между полами все очень расплывчато было, есть и будет всегда (акварель - красиво:) ..а вот что заставляет человека, ленивого по природе, творить? не деньги точно, не желание оставить след в истории и даже не любовь - что?
Это все Ваш Кокон довел меня до такой жизни ;)

Немец Е. 20.02.2013 00:05:53

я рад, что кокон кого-то к чему-то сподвиг)

Юрий. 18.03.2013 00:54:02

Был у нас препод, Юрий Алексеевич Любушкин..
Так, вот, в 82 он ругался матом, и ставил 5 за одно слово, а тройки, только потому, что мать завбазой, а сын - дебил. Нахрена мне ставить тебе дебилу двойку, говорил Ю А, придет мама, у меня будут неприятности, На тебе три тройки.. Доволен?? Р.. удовлетворенно качал головой.
Вспоминаю с теплотой..

akkordionich 19.03.2013 19:31:30

Здравствуйте. Сегодня перечитал Ваш рассказ второй раз, меня очень тронул момент, где опысываются отношение Грека к преподавательской методе. И сказать по правде как будто в моей школе все было, только в москве. Как же зае...ал этот родительский идеотизм, что пока ненаорёшь, ну не понимают суки!!! При этом считают себя умнее всех.
Был у меня такой случай года 4 назад, когда только начинал(21год) подарили мне как то 3 электрочайника,-"Что седня распродажа что ли была?!?!?!? Господа , мне 21 год, (тут был повествователькый монолог, что я еще и сексом люблю заниматься и выпить не прочь, а если хотите подарить стоящею вещь, то на ленинградке в салон новая партия мерседесов пришла) поэтому от трех бутылок виски я бы не отказался, и знаете,- дошло. Сам не ожидал. мерс конечно не подогнали, а жаль, но хотя бы дошло что препод в первую очередь человек!!!

akkordionich 19.03.2013 19:33:19

Сука!!!! сначала отправил, а ошибки не преверил))) Сорри за орфографию.

70dan 19.03.2013 20:51:22

Шайзе...
Автор, ты - не Немец, ты фошиЗД просто! :))
Снимаю шляпу, ты просто вывернул наизнанку мой собственный кокон.2 раза подряд прочел. Трясет.

Бывший офицер флота, циник и похабник, а ныне - учитель информатики 8-11 классов Каменской школы № 2 Дмитровского района.("...бревно моего Я зацепилось за корягу общего образования"(с)...как мне это знакомо:))
С искренним уважением - Дмитрий Назаров.

70dan 19.03.2013 20:58:00

З.Ы.
...я тут "наТЫкал", уж пардоньте...на эмоциях всё... ))

Немец Е. 20.03.2013 03:00:05

akkordionich, насчет ошибок не переживайте. Так вы преподаватель?
70dan, я давно в интерене обитаю, так что можно на ты:)

sherkhan 29.03.2013 18:29:24

Евгений, Во-первых, конечно же, спасибо за повесть.. Даже и не знаю, в который раз ее перечитываю.
Но вопрос: существует ли какая-либо мотивация, способная заставить/уговорить Вас написать продолжение? А лучше полноценный роман.

Немец Е. 30.03.2013 00:33:04

sherkhan, чтобы написать продолжение, как и любой другой текст, должно сложиться воедино много вещей: сюжет, герои, форма повествования, разные мелочи, придающие окраску. Я пишу текст, когда все это складывается у меня в голове в законченную картину. Если картины нет, то писать нечего. Возможно, когда-то в будущем я увижу продолжение Кокона, но произойдет это или нет, я не знаю наверняка.

Мрак 16.04.2013 11:35:22

Огромное спасибо за этот Шедевр, это повесть о Настоящем Человеке! Только настоящий может выражать свои мысли вслух, ни мало не заботясь о том , как на его высказывания отреагирует общество, при этом ничего не прукрашивая и не выкручиваясь в полутонах и полунамёках. Именно сейчас ( хотя не только сейчас , а и всегда) такой способности не хватает основной массе населения планеты , ибо 99% населения врут даже самим себе. Обязательно дам другу почитать, ему как раз необходимо сделать маленький ( но такой важный) шажок для самопонимания и избавиться от "страха" быть непонятым интеллигенцией ( или теми кто причисляет себя к такой удобной формулировке как интеллигенция)

Немец Е. 16.04.2013 11:47:44

Мрак, спасибо за отзыв. А другу передайте, пусть плюнет на мнение "интеллигенции". В России нет интеллигенции, этот класс уничтожили большевики 100 лет назад, и пока что он не возрадился. А у тех, кто называют себя интеллигентом, надо уточнять, что они имеют в виду.
сам я пролетарий умственного труда:)

Мрак 16.04.2013 12:44:57

Именно, интеллигенции нет, есть понятия по которым живут люди считающие себя интеллигентами , занимаясь самообманом и отдавая дань моде, игры разума оправдывают зачастую неинтеллигентные свои поступки , а мировоззрение запрограмировано на определённое поведение и так-же узкое рассмотрение событий с четко определённым отношением к этим событиям. Ваша повесть рушит иллюзорный мир и даёт свободу сделать шаг к истинному я. Спасибо за ответ!

Немец Е. 16.04.2013 13:07:25

всегда пожалуйста. рад что мой текст помог вам понять самого себя.

Мрак 18.04.2013 11:07:13

Процесс познания самого себя я начал рановато, лет где-то в 12, еще в то советское время . Сейчас приходится избавляться от программ заложенных в меня обществом, хотя очень много программ так и не смогли в меня заложить ни общество , ни жизнь. В целом обычный человек не видит то, что происходит на самом деле. Мирок сужается до схемы работа-дом. На работе одна маска + определённый набор программ действия, дома - другой набор ( адюльтер - 3-й вариант набора программ и действий). По этому, время взрослый человек перестаёт замечать и исчезает в этом придуманном им самим, для удобства существования, круговороте. А вот открыть в себе бесконечный мир развития многим неподсилу.Процесс избавления от программ пугает обывателя, ибо он уничтожая программы начинает терять часть себя, тупо ассоциируя себя с тем от чего избавляется. Правда со временем , если хватит духу, человек обнаруживает , что программы исчезают , а на их месте растёт и крепнет не кто иной как он сам. И в этот момент мир переворачивается, возникают новые звуки, новые чувства, происходит новое зарождение и становление новой, настоящей жизни.Я не страдаю красноречием, по этому воспринимаюсь большинством как лошара и дол...б, но некоторые как раз наоборот идут вместе со мной.А сколько еще людей идущих в этом направлении о которых о которых нам неизвестно. Этот рассказ даёт многим шанс нгачать работать над собой.

Немец Е. 18.04.2013 11:12:29

совершенно верно, если у человека ничего нет за душой, то привычки и схумы поведения его сутью и становятся.
=Этот рассказ даёт многим шанс нгачать работать над собой.=
рад это слышать.

Мрак 23.04.2013 18:51:40

Сейчас начал читать "Корень Мандрагоры" - очень смелая, а главно правильная книга. Не многие сделают шаг за грань, но ( сделав крохотный шаг) начав работу над собой , смогут произвести потомство которое сможет сделать главный шаг! По прочтении обязательно отпишу :-)

Karishka Positive 01.05.2013 19:35:40

tronulo, prochitala na odnom dihanije, vse prosto bez pafasa vse tak akestj v realjnoi zhizni, prosto mi v nashih gonkah zabivaemsja
Spasibo

Мрак 10.05.2013 20:04:01

Добрый день, прочитал "Корень Мандрагоры" - правильно написано ( За двадцать восемь лет жизни я избавился от стереотипов мышления, насаждаемых цивилизацией. Теперь требовалось отказаться от своих собственных. Чтобы родиться заново, родиться новым и чистым – чтобы переродиться, нуж–но было стать бесстрастным даже к самому себе. И я поверил –заставил себя поверить, что в самом деле ничего не знаю о добре и зле, что этих сущностей, возможно, и не существует. Я понял, что слова эти – мутанты, оборотни, призраки. Они вме–щают в себя колоссальный заряд энергии, которую человече–ство вливало в них тысячи лет, но это так и не добавило им ни капли смысла. И я исторг их, вычеркнул из своего лексикона и памяти…) К сожалению ни один корень ни другие психотропные не дадут такого полного воспиятия.Этот корень - душа, и она даёт правильные чувства этого мира. И естественно убийство Кислого , в жизни мы многих Кислых "убиваем" - вычёркивая из своей жизни. Рост подразумевает под собой очищение и неприятие программного обеспечения , которое навязано обществом за тысячелетия, но при этом не обладает особым смыслом, кроме одного - удобства существования. Существование не является жизнью, это лиш переход от рождения к небытию, а жизнь это совсем другое. Спасибо!!!

ArealOffroad 12.05.2013 16:52:15

Тронут до глубины души! Спасибо Автор!! Как скуден мой язык выразить слова благодарности после прочитанного.. иду за коньяком.

Немец Е. 12.05.2013 23:01:58

Мрак, ArealOffroad, вам спасибо за отзывы.

Windhunter 13.05.2013 20:01:25

Уже раза три перечитал, повесть продолжает радовать и открывается новыми гранями. Очень хотелось бы увидеть продолжение. Ну или хоть что-то новенькое.

Немец Е. 14.05.2013 02:57:46

Windhunter, продолжение не планировалось. а новое пишу, только не знаю, когда закончу.

Reporter3z 25.05.2013 11:31:41

Пишы истчо...

Fz600 25.05.2013 19:51:42

сильно. весьма сильно

EKATERINA 12.06.2013 15:28:15

Не помню, когда читала столь откровенные мысли.. Коконы у всех разные, главное не ошибиться в выборе перед кем его с себя скинуть, иначе,- да, постигнет не лучшая участь.. Спасибо, Евгений! Не многие способны так открыто и столь точно доносить истины, меняющие мировосприятие многих людей. Я думаю, многие увидели частички себя в этой истории..

Немец Е. 13.06.2013 03:28:03

вам за комментарий спасибо, Екатерина.

Давид 08.07.2013 14:20:11

Я случайно нашел Кокон на рабочем столе матери.. Решил прочитать..Господи, это была самая замечательная повесть в моей жизни. Жаль что жизнь не такая как в том рассказе. Автор - Вы просто перевернули мою душу. Большое Вам спасибо. Я много чего понял благодаря вашей повести. Много кого в ней увидел (из своей жизни). Огромное спасибо. И если честно, 2 часть Кокону не помешала бы..

Немец Е. 08.07.2013 20:12:07

Спасибо, Давид, приятно читать такой отзыв. но насчет 2 части Кокона - увы, не ждите.

Мрак 13.07.2013 23:10:11

Еще раз прочитал , в восторге !Извините пишу для читателя EKATERINA сови мысли ( EKATERINA 12.06.2013 15:28:15
Не помню, когда читала столь откровенные мысли.. Коконы у всех разные, главное не ошибиться в выборе перед кем его с себя скинуть, иначе,- да, постигнет не лучшая участь.. ) Екатерина, на самом деле кокон просто не должен сущесвовать, ни перед кем его скидывать не надо, кокон должен быть скинут для себя в первую очередь, а окружающие если не поймут - значит окружение сменится само по себе, главное не бояться трудностей! Если скидываешь кокон для кого-то , то обманываешь и его и себя, ведь кокон остаётся для остальных, а значит он ( кокон) будет преследоать Вас и всех без исключения из вашего окружения. Кокон либо есть , либо его нет. Надо честно подходить и чистым идти по жизни.

Александр 23.07.2013 08:45:32

Спасибо большое за увлекательную повесть. Прочитал на одном дыхании - вот так и живем на самом деле.

Дима 01.08.2013 19:18:02

очень сильно. зацепило. Действительно увидел в этом рассказе вещи, о которых раньше не сильно задумывался. Спасибо Вам за это произведение!

Дарья 16.08.2013 19:09:55

Затронуло до самых глубин души. Хотелось бы посоветовать друзьям, но они к сожалению говорят на английском. Подскажите, есть ли перевод? Если нет, то есть ли возможность его сделать (могу попробовать сама)? Хотелось, чтобы сие произведение вышло за пределы русского читателя.

Немец Е. 17.08.2013 01:00:27

Дарья, перевода нет и я о нем даже не думал. Если вы хотите его сделать, я буду вам благодарен. Подробности можно обсудить почтой, вот мой адрес nemetss@yandex.ru

Денис 05.10.2013 10:52:05

Судя по количеству комментариев, не мне одному симпатизирует этот роман. Сильно написано!

Николай 13.11.2013 08:00:26

Здравствуйте.
Никогда в жизни не писал никакие комментарии но, просто нет слов. Жаль что на ваше творчество натолкнулся только сейчас, а не ранее.
Творческих вам успехов и огромное человеческое спасибо!

Немец Е. 13.11.2013 23:38:39

Спасибо, Денис.
Николай, вам спасибо, что решились на комментарий.

grigorie 15.11.2013 12:07:04

Жесть, как-то и добавить больше нЕчего, СПАСИБО....

bazuko 10.12.2013 17:40:44

Сказать, что я прочитал с интересом - не сказать ничего)) Я просто в легком а*уе (в хорошем смысле), уж извините за простоту речи.

bazuko 10.12.2013 17:42:56

...да, сайт в закладки забил, буду еще читать, другие рассказы-романы-повести.
Автору - спасибо =)

Немец Е. 10.12.2013 19:00:16

grigorie, спасибо.
bazuko, я не ханжа, в интернете давно, привык ко всему, так что можете выражать свои эмоции, как вам удобно)

Yara 11.12.2013 17:46:39

Сильно. Созвучно.
Захватило и берет за душу.
Давно ничего похожего не читал...
Спасибо.

Марио Фкусняшко 17.12.2013 18:35:45

Спасибо.

Немец Е. 17.12.2013 18:43:12

Вам спасибо, друзья.

Дмитрий С. 17.12.2013 22:37:53

Потрясающее произведение, затронуло до глубины души. Наконец-то нашёл то, что смог прочитать с легкостью и охотой (так сказать, на одном дыхании, ибо читаю редко), эмоций множество. Спасибо Вам.

Morglen 18.12.2013 07:17:52

Спасибо за произведение, Евгений!
Многие сравнивают Грека с Хаусом, как по мне, большее сходство Грек имеет с героями Максима Аверина ("Глухарь", "Склифосовский"). Хаус циник в чистом виде, но у него нет агрессии на идиотизм, только стеб, как по мне, так это только наша, русская черта, без всякой толерантности, особенно к тем, кто считает себя знатоком в незнакомой области.
Прошу совета почитать что-нибудь еще в этом духе.

Немец Е. 18.12.2013 07:25:28

Спасибо за отзывы, друзья.
Morglen, если вы спрашиваете о моих текстах, то скажу, что мне тяжело вам что-то советовать. Я пишу на разные темы и в разных формах. Посмотрите в разделе Литература, может что-то и приглянется.

дима 04.01.2014 04:41:56

Здравствуйте Евгений.огромное спасибо ...нет слов,

Немец Е. 04.01.2014 04:57:40

спасибо за отзыв, Дмитрий.

Алёна 21.01.2014 03:42:06

Евгений, спасибо большое за чтиво, с нетерпением ждала сегодня, чтобы дочитать до конца. Коллега по работе даже уточнила, не плачу ли я )). тронуло возможно еще и потому что увидела в Греке свою прошлую любовь. Чувство юмора, мудрость, даже псих, с которым он орал на людей. мне иногда казалось что речь о нем, вернее что это он написал о себе. но он наверно не додумался бы до такого сюжета)) кстати утром по радио гороскоп мне пообещял вспомнить или встретить давно забытую любовь, теперь я поняла что они имели ввиду.
Да сопственно вы написали всю правду, которую я знала но не могла выразить в своих мыслях. Спасибо.

Немец Е. 21.01.2014 04:05:12

пожалуйста, Алёна, рад что мой текст попал в резонанс с вашим прошлым. по себе знаю, такие вещи помогают по-новому взглянуть на пережитое, а может и сделать им переоценку.

fiorellino 22.01.2014 16:22:19

Жаль, что нельзя откомменировать комментарии всех здешних комментаторов (а их я тоже прочла), некоторые прям пишут откровенную херню, прости Господи (Безрукова в топку!) Как вообще можно советовать автору как ему писать видение жизни? мол, ой вы тут повторили выражение. Это все равно что приходишь на худ выставку и говоришь автору, чтото тут недостаточно красок, а тут все мрачно, и все уроды и т.д. На то оно и искусство, чтоб проявляться в разных его выражениях, а не по шаблону. Итак, по настоянию моей дорогой коллеги Алёны (см. выше и привет с острова Сахалин) прочла вашу повесть сегодня, на работе. Хочу заметить, что с современной литературой я не дружу никак, мне как то по душе Михаил Афанасьевич, и Федор Михайлович ect.(представила если б у них был свой сайт и все б комментили МиМ или Карамазовых/ Раскольникова))) А тут, надо же, как говорится прочла запоем, и было комфортно, как фильм посмотрела. Да конечно, вспомнился географ, и первая мысль была, кто у кого "слизал")) но я как то доверилась автору, мол это было бы слишком тупо, поэтому восприняла произведение отдельно. Очень понравилось, буду еще раз читать, конечно же распространила ссылку другим нуждающимся в свежей мысли друзьям. То что вы пишите, реально, это то, что внутри нас (моя подруга учитель англ. яз в школе), снаружи ведь пластмассовые улыбки)), а хочется ведь как Паша заорать на них, "Тихо, блядь!" (я тоже учитель англ яз, но не работаю в школе) да и речь не о школе/лицее, а о пластмассовом обществе. В общем, сюжет отличный, но извиняйте, меня не удивишь уже) А вот повествование было sweet music for my ears)) мне даже было наплевать о чем книга, главное манера письма, уж очень приятная. Завершение книги как надо, остальное додумает ваш покорный читатель)) как кому удобно, хорошо сделали)) В общем на редкость хорошо провела время с вашей книгой, Спасибо!

Немец Е. 23.01.2014 01:27:00

спасибо, fiorellino, очень приятно читать такие комментарии. представил себе сайт Федора Михайловича и коменты с обвинением автора в графоманстве и пару минут откровенно смеялся))

Олег 09.02.2014 17:03:12

Спасибо. Очень понравилось.

Ирина 02.04.2014 01:36:34

Спасибо ...на одном дыхании...под огромным впечатлением...обязательно предложу прочитать своим друзьям.....
Удачи в творчестве

Немец Е. 02.04.2014 03:40:15

спасибо, Ирина.

Greig 10.04.2014 22:17:29

Перечитываю раз в 1-2 года. Главный герой цепляет, скотина. Много близких пересечений, и не понятно хорошо ли это) Жизнь покажет, по сравнению с ним есть запас по времени, правда нет гарантий что путь окажется другим)

Anna 21.01.2015 23:03:54

Каждый, наверняка, может увидеть здесь себя. Жизненно, да. Кто-то это уже знал. Кто-то только начал это осознавать. Жаль, что это знание не дает решения. Да, очень понравилось, но мне нравилсь забывать о своей скорлупе, а теперь, ближайшие несколько недель, я буду ее чувствовать. Но и только. И это пройдет. До момента, когда меня снова что-то потрясет и я обзаведусь еще одним слоем скорлупки.

Егор 07.08.2015 14:33:54

Вот уже год, наверное, с другом постоянно вспоминаем персонажа Вашего прозведения, восхищаемся им. Спасибо Вам, что в эпоху победившего пластмассового мира вы пишете о том, что на самом деле волнует людей.

Немец Е. 07.08.2015 16:17:44

Егор, вам спасибо за отзыв. и удачи вам, и вашему другу.

Nee-kun 08.09.2015 17:39:17

Тебя все еще читают, Немец! ;) Подруга посоветовала.. долго тянул, но таки прочитал. Она много раз говорила, что ГГ похож на меня - не верил. А теперь вижу, что есть сходства (=
Я не литературный критик и сижу прочитанное по своим эмоциям в процессе. Спасибо за этот минироман! Хорошая работа.. Единственное разочарование - быстро закончился (= Очень приятный стиль письма и вечноактуальная тема - читал бы и читал!)

P.S.
У тебя талант! Напиши хорошую, жирненькую книгу, которая не закончится так быстро. Я обязательно ее куплю ;)

Немец Е. 09.09.2015 17:55:30

Nee-kun, рад что понравилось.
Изданных книг у меня две. Правда не знаю насколько они жизненные:)

Исанха 18.09.2015 19:57:31

И всё же мне бы хотелось узнать как бы всё закончилось. Концовка как будто не окончена и это немного огорчает.

Немец Е. 19.09.2015 02:57:45

Исанха, я открою вам тайну - я сам не знаю, чем все закончилось.

СПб Андрей 28.11.2015 13:02:19

Очень понравилось на одном дыхание прям как Дмитрий Хара П.Ш. Рекомендую )))

Дмитрий 13.02.2016 11:14:25

Может мой коммент и не прочитает автор, но я должен его оставить тут.
На данное чтиво я наткнулся на Япе, примерно в 5 утра.
Сидя у огромного монитора на рыбатском стуле я на чал читать.
В 7 утра пол стула сломалось и пришлось балансировать оставшиеся 2 часа.
В 9 утра стул развалился полностью, а из-за того, что был недавний переезд, то сидеть было не на чем.
Так что скажу так. Автор, моя жопа и ноги (сидя на корточках) сильно материли тебя, но дочитал я до последней буквы!

Немец Е. 15.02.2016 06:32:24

Дмитрий, я все коменты читаю:)

Denis 07.03.2016 00:59:58

Спасибо! Напомнило Заводной апельсин1

Анатолий 12.05.2016 19:03:03

это просто шедевр! спасибо Вам за Кокон!

Галька)) 01.11.2016 08:50:26

Охх!! Просто жуть!! Почему так поздно прочла то?? Дети все одинаковы!! От 2х лет до 18.!! И всегда надо начинать кнутом , а уж потом пряником!! как же я ошибалась когда я молоденькой девченкой выпускницей была распределена в сельский детский сад. Стала их маленьких холить и лелеять. их милые мордашки очень быстро превратились в хллоуинские тыквочки)) Ох а мои игры на них не действовали!! Они играли в свои- Идем до кума на свижину!! Делились на пары- муж и жена. Чокались воображаемые бокалы и пьяные "мужья "" ходили враскачку а их "жены" бегали за ними и били по спине. приговаривая- пьянь такая иди домой. Через месяц моей работы у меня начал дергаться правый глаз))

Галька)) 01.11.2016 08:56:10

Спасибо ВАМ !!!! !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Немец Е. 01.11.2016 10:08:48

И вам спасибо за то, что поделились своим опытом :)

Галька)) 01.11.2016 10:34:51

Кстати сказать, в этом детском саду и закончилась моя педагогическая деятельность. Выдержала лишь 1 год. Учителям и воспитателям памятник надо ставить при жизни)) Если бы была писателем вышел бы очень поучительный рассказ для выпускниц пед колледжей.))

Немец Е. 01.11.2016 12:36:40

=Учителям и воспитателям памятник надо ставить при жизни=
полностью согласен.

аленсандр 16.04.2017 02:04:14

мне 63 два инсульта и инфаркт хотелось бы пожить и я думаю, что если такие есть авторы и коментирующие всё это просто человеки люди, хочу ещё пожить и написать про своё думаю что то получится черновик уже готов желаю всем мудрости спасибо

Немец Е. 16.04.2017 03:33:26

Александр, держитесь, желаю вам еще много лет и здоровья.

 

Оставить свой комментарий

 
 
 
 
Сообщение: Имя (ник):
Введите сумму: + =
 
 
 

 

 

 

 
     
 

Информация и тексты на сайте являются интеллектуальной собственностью автора и защищены авторским правом.
Копирование и размещение на других ресурсах сети возможно только с согласия автора.
E-mail: desert@desertart.ru

Дизайн сайта и авторский арт
Сергея Агарева